Серёжик (без иллюстраций)

— Что же делать? — расстроился Серёжик.

Трясогузка воинственно взмахнула хвостом:

— Мы отправим телеграмму!!!

— А разве на той горе есть телеграф?

— О!!! — воскликнула трясогузка, — Он не нужен! А почему? Потому что мы отправим солнечную телеграмму!

— Солнечную?! — удивился Серёжик.

— Понимаешь, — заторопилась трясогузка, — когда луч солнца опускается на Самую Высокую Сосну, на него можно положить тоненькие кружева-паутинки! А почему? Они такие легкие, что луч уносит их с собой. Потом он ложится на другие деревья, на крыши домов и горы — за день успевает обойти весь мир. Когда орёл увидит, что луч скользит по его горе, он заберет телеграмму.

— А вдруг её заберет кто-то чужой? На крыше, дереве или другой горе?

— Ерунда! А почему? — трясогузка перекувыркнулась в воздухе. — Потому что телеграмма будет подписана: «Гэйдлу». А солнечные лучи знают по имени каждую птицу, каждого самого маленького червячка и никому чужому телеграмму не отдадут.

Серёжик очень удивился. Никогда прежде он не слышал о таких чудесах.

— Полетели скорее! — заторопила его трясогузка, — А почему? Большие пауки живут далеко.

— Пауки?! — ужаснулся Серёжик.

— Пауки! Только Большие пауки могут плести солнечные телеграммы! А почему?

Говорливая Трясогузка расправила крылья и взлетела, продолжая объяснять что-то на лету. Серёжик теперь её не слышал. Он еле поспевал за птицей, раздвигая лапками ветки. Ёжик бежал так быстро, как только мог, но всё в нем обмирало от страха. Больше всего на свете, больше крота, больше скелетов и ёжеедов, он боялся пауков! Может быть, даже больше Дракона!!! Когда Серёжик видел паука, то визжал так, что все соседи сбегались узнать, в чем дело.

Мама много раз объясняла, что страшного в пауках ничего нет. Что паукам сам Серёжик тоже кажется страшным, но они не орут, а только шевелят тонкими ножками. Ох уж эти ножки!!! Что может быть ужаснее?!

О, как стыдно завизжать прямо перед Трясогузкой!!! Ведь она думает, что Серёжик тот самый, в игольчатой броне, у которого ничего не дрожит и не жмурится.

А у него не только хвостик, но даже коготки тряслись от страха.

Ах, только бы дольше бежать!!! Только бы дольше! Пусть эти пауки живут далеко-далеко, где-нибудь на краю земли!!!

Но всё когда-нибудь кончается. И, когда на небе зажглись первые звёзды, трясогузка спустилась у маленького тёмного домика.

— Прилетели! — объявила она. — А почему? Потому что пауки живут тут!

Глава 13 В паучьем домике

Трясогузка дёрнула колокольчик, висящий у двери, но никто не отозвался. «Никого нет дома», — с облегчением подумал Серёжик, но в эту самую секунду в окнах зажёгся свет, и входная дверь заскрипела.

Из неё выбрался, именно «выбрался», а не вышел, огромный лохматый паук, переваливаясь на высоких, покрытых шерстью лапах.