Серёжик (без иллюстраций)

— Однако, что за телеграмму ты хочешь послать? — вдруг спросил Паук Паукович. — Долго плести?

Оказывается, завтрак уже закончился, паучихи убрали посуду.

— Гэйдлу, — торопливо пояснил Серёжик. — Чтобы прилетел.

— Ну… Мне нужно узнать: что на свете самое главное?

— И только? — расхохотались пауки. — Самое главное — умение прясть паутину! Это знают все звери, птицы и рыбы!

— Ну да … — осторожно согласился Серёжик. — Но мне ещё нужно спросить, где живёт Дракон Ноэль Восемнадцатый, Великий и Прекрасный, Могущественный и Великолепный.

— Прекрасный!!! Великолепный!!! — захихикал старенький паучок. — Скажешь тоже… Видал я Ноэля Семнадцатого, когда был маленьким. О, это самое безобразное, самое ужасное существо, которое я встречал!

— Ужасней лягушки? — дружно спросили молодые пауки.

— Во много-много раз ужаснее! Из ноздрей валит огненный пар, изо рта — зловонное дыхание! Глаза косые, зубы кривые. Шкура железная лязгает с таким громом, что глохнешь на неделю. На лапах когти, как сабли, длинные да острые. Из ушей вонючая слизь льется, куда капнет — там всё чернеет. Фу!!! И вспоминать не хочу! И это Семнадцатый! А Восемнадцатый ещё страшнее!

Серёжик слушал, раскрыв рот. К такому чудищу он пойдёт?! Да ещё когда с листьев облетят деревья?!

У него даже мелькнула трусливая мысль, что телеграмму посылать не нужно.

Но пауки уже открыли кладовку и достали прялки. Закружилось, запело веретено, десятки паучьих лап принялись тянуть невидимые нити. Только Серёжик, как ни старался, не мог их разглядеть.

Вдруг молодой паук, который проворнее всех перебирал лапами, воскликнул:

— У меня «Б» готова! — и протянул Пауку Пауковичу свою тонкую лапу, всю в колючих шерстинках. Совершенно пустую.

— Опять ты, Пук, поторопился. — сказал Паук Паукович. — Разве это буква «Б»? Палочка внизу, а кругляшок вверху. Всё перепутал. Это какая-то «В» недоделанная.

Пук покраснел и предложил виновато:

— Давайте я из неё «В» доплету.

Серёжик хлопал глазами. Дурачатся, что ли? Ничего ж не видно!

Паук Паукович протянул ему большущую лупу.

Серёжик посмотрел сквозь неё и разглядел хорошенькую кружевную букву, всю в серебристых завитушках. Конечно, Пук сплёл её неправильно, но работа была так тонка и прекрасна, что Серёжик засмеялся от радости.

— Красота! — прошептал он восхищенно.

И тут пауки заулыбались. Да-да! Оказалось, что они умеют это делать! А шире всех улыбался счастливый Пук.

И в ту же секунду случилось чудо! Серёжик перестал замечать их длинные лапы, нечёсанную шерсть, белёсые выпуклые глаза. Конечно, он все это видел по-прежнему, но страх куда-то улетучился.

— А можно мне попробовать? — спросил он смело.

— Садись к Пуку, — кивнул Паук Паукович.