Серые пустоши жизни

Он наклонил лезвие Серого Меча к губам мальчишки, и тот почтительно поцеловал его со словами:

– Я, Гадал из деревни Алм-Факхот, принимаю ученичество и клянусь повиноваться тебе во всем, Учитель!

В этот момент грянул уже знакомый Йаарху беззвучный гром, и белое сияние на секунду окутало обоих.

Гадал открыл глаза и понял, что чувствует себя как-то иначе. Тело уже не болело. Он ощупал руками свои раны и не нашел их. Учитель вылечил его! И… И он чувствовал свою силу! Вытянув руку вперед, юноша представил себе в ней огонь. И огонь загорелся…

– Стой, мальчик! – поднял руку Йаарх и повторил слова, которые Серый Меч раз сто уже говорил ему самому.

– Не делай этого, пока не знаешь, что именно и как ты делаешь. Сгоришь!

Гадал послушно погасил огонь и уставился на Хранителя сияющими от радости глазами. Йаарх подвел его к своему Росинанту, показал на седло и приказал:

– Сядешь позади. Крепко держись за меня руками, не то упадешь.

Волгхоры поднялись, и они направились к трясущемуся управляющему. Тот все видел и пребывал в состоянии ступора – Серый Убийца здесь, да еще и взял в ученики озлобленного на весь мир волчонка? Да что же это творится на Архре, какие еще ужасы ждут их несчастный мир?!

– Веди к хозяйке! – услыхал он приказ и стронул фыркающую и косящуюся на волгхоров лошадь с места, почти не видя ничего вокруг.

Минут через десять пути вдали перед ними открылся прелестный, белоснежный замок, окруженный почти невесомыми, различнейшей, порой самой невероятной, формы башенками. Весь ансамбль, казалось, плыл в воздухе. Красота некоторых башен вызывала слезы.

Архитектор, построивший замок, был, по-видимому, гениален… Парк, разбитый вокруг самого замка также был столь красив, что оторопь брала. Йаарху очень бы хотелось узнать, как можно придать деревьям столь причудливо фантастические формы, как удается их поддерживать… Вся композиция создавала впечатление феерии. А перед въездом в парк стояла какая-то очень красивая, столь же воздушная конструкция, состоящая из переплетающихся статуй, разноцветных камней, фонтанов и маленьких водопадов. Вверху были сплетенные между собой лианы и резные шесты, на которых также виднелись фрагменты статуй. Вид был очень красив, несмотря на явный абстракционизм композиции. Но когда они подъехали ближе, Хранителя чуть не стошнило. В странном сооружении использовались не статуи, а живые люди! Их тела были залиты в субстанцию, чем-то напоминающую бетон, насажены на колья, изрублены и изломанны самым причудливым образом. И что самое страшное, вся конструкция глухо стонала – многие из несчастных были еще живы.