Серые пустоши жизни

Кто же так воспитал это существо, кто несет ответственность за то, что прекрасная девушка превратилась в чудовище? Хранитель еще раз потрясенно посмотрел на красавицу и все же, хоть и с немалым трудом, заставил себя поклониться и, едва проталкивая в глотку слова, произнес:

– Госпожа Сторгах, я прошу вас оказать мне услугу. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы согласились продать мне одного из ваших рабов. Вот этого…

И он вытолкнул к ней прячущегося за его спину Гадала. Красотка присмотрелась, зловещая ухмылка исказила ее красивое личико и она воскликнула:

– Этого?! Ни за что! Я с удовольствием подарю вам любого другого, господин Йаарх, но только не этого! Я уже решила, что непокорная тварь будет использована в завтрашней композиции.

И я своих решений не меняю. Он будет подвешен!

Она капризно топнула ножкой в туфельке с высоким каблучком.

– Госпожа, – попытался урезонить ее Хранитель, – поймите, я маг и мне не нужен другой раб. Только у этого есть нераскрытый магический дар. Мне нужен ученик, а не обычный раб!

Красавица широко распахнула голубые глаза и захлопала в ладоши:

– Необученный маг! Как здорово! У меня таких еще не бывало.

Ой, сколько всего интересного я для него придумаю! Нет, нет и нет! Я вам его не продам. Даже и не просите…

Гадал медленно зеленел, слушая все это, но только еще упрямее сжимал свои узкие губы. Йаарх продолжал внимательно смотреть на госпожу Сторгах и уже просто не знал, что и делать с этой тварью. Побоище учинять все же не хотелось.

– Господин маг! – раздался в его ушах смеющийся голос хозяйки. – Да не расстраивайтесь вы из-за какого-то раба. Вот давайте я вас сейчас утешу…

Она щелкнула пальцами, и рабыни тут же подставили под нее легкую мягкую кушетку.

Красотка задрала до пупа свое легкое платьице, под которым ничего не было, и уселась на край кушетки, широко расставив свои великолепные ноги. Хранитель ошеломленно уставился на ее чисто выбритую промежность.

– Давайте я отдамся вам, господин маг, – кокетничала девица, водя маленьким пальчиком у себя между ногами. – Вот только возбужусь…

И совсем другим, вдруг ставшим визгливым, голосом она крикнула худенькой девушке-рабыне, с отрешенным видом стоявшей у дальней стены:

– Ты! Сюда! Сюда, тварь, быстрее! Бегом, если на кол не хочешь!

Рабыня сорвалась с места, подбежала к кушетке и рухнула перед ней на колени, уткнувшись лицом между ног хозяйки.

Эта, всегда ранее возбуждающая Йаарха, картина любви двух женщин сейчас не вызвала в его душе ничего, кроме отвращения. На память ему пришла Мелрия и то, что с ней сделали. Лучше бы уж с этой вот мерзостью в женском обличье сотворили подобное, чем с милой его сердцу бесстыжей хралкой.