Серые пустоши жизни

– Ты говорила, что нужно будет только избить ублюдка, наказать за сломанные носы наших друзей. А о таком… О таком мы не договаривались!

И все пятеро парней решительно развернулись, пошли к лошадям и ускакали.

– Трусы! – закричала им вслед дочь старейшины и быстро повернулась к перепуганным происходящим девчонкам, уже тоже собиравшимся дать деру. – Если из вас, сучки, какая откажется участвовать, то тут же рядом с этим вот и ляжет!

И она пнула привязанного в бок. Девушки тут же оставили всякие попытки к бегству и принялись заверять Дорхану в своей бесконечной преданности.

Она же, искривив губы в гнусном подобии улыбки, шипела:

– А теперь каждой выпить не меньше бурдюка воды или пива! И когда захочется отлить и не одной, а всем вместе, так захочется, что уже невтерпеж, то отливать по очереди в рот этого рыжего ублюдка! Если что другое захочется – тоже ему в рот! Вам, суки, все понятно?!

Девушки закивали и, послушно достав бурдюки с водой, принялись, захлебываясь, пить.

– А ты пока будешь лизать! – и с этими словами Дорхана пнула Риарха прямо по яйцам, отчего глаза его вытаращились, тело выгнулось дугой и напряглось, но он сумел сдержать рвущийся наружу крик.

Продолжая дергаться от страшной боли, юноша только сейчас с ужасом осознавал сказанное дочерью старейшины, понимая, что отныне он по закону не вправе ей отказать. И всю свою последующую жизнь он не будет вправе отказать никому в удовлетворении самых гнусных желаний. Он должен будет выполнять приказы каждого и каждой… Ведь по закону он теперь был рабом… Именно против таких законов и восставал Данх. Данх… Имя кумира помогло юноше успокоиться и собраться с мыслями. Он принял решение умереть.

Пусть убивают, пусть мучают, но он не будет выполнять их скотских желаний! Он не будет! У него есть гордость.

Дорхана между тем наклонилась над ним, сплюнула ему на лицо и сказала с гнуснейшей ухмылкой на лице:

– Приготовься, сучонок… Я сажусь, и смотри мне, лижи хорошо…

– Попробуй только! – прохрипел он в ответ и также плюнул в ее отвратительную похотливую рожу. – Зубами тебе там все вырву!

– Так я и думала… – губы женщины растянулась в ставшей еще омерзительнее усмешке, и она повернулась к стайке девушек, через силу допивающих воду из бурдюков.

– Сианка, а иди-ка сюда…

Из-за спин остальных выглянула симпатичная шатенка с округлым, приятным личиком и, опустив голову и пряча глаза, подошла к Дорхане. Опозоренный юноша не верил своим глазам – ведь еще только три дня назад они с ней клялись друг другу в вечной любви, а теперь она среди этих… Осознание предательства любимой было столь страшным для него потрясением, что Риарх даже не почувствовал, как из его глаз потекли слезы, а из глотки вырвался вой смертельно раненного зверя.