Серые пустоши жизни

Когда обряд войдет в силу, вы уже не сможете сопротивляться, но в начале…

– Хорошо, – улыбнулся принцессе Йаарх, с удовольствием смотря на нее и чувствуя, как желание вновь заполняет его. – Даю вам слово.

– Разденьтесь донага…

Он послушно снял боевой костюм, пояс, белье и сложил это все на полу у стены. Кто-то возник как тень из темноты, подхватил его одежду и так же незаметно исчез. Хранитель посмотрел вниз и засмеялся, увидев свой член в полной боевой готовности. Лли-Яр подошла к нему и вдруг резко схватила его рукой за мошонку, очень сильно сжав ее. Глаза Йаарха вытаращились от боли, он вскрикнул и схватил ее за руку, пытаясь оторвать от своих яиц.

– Не мешайте, Владыка! – с досадой в голосе прошипела молодая женщина. – Так нужно!

– Больно… – прохрипел он.

– Терпите! – безжалостно ответила схорра и, не обращая больше внимания на его вытаращенные от боли глаза, мычание и судорожно подергивающиеся пальцы, продолжила деловито и с большой силой разминать его гениталии.

Отпустила она Йаарха только через несколько минут, и он облегченно вздохнул, хотя ему почему-то, где-то в глубине души, это начало нравиться, почему-то захотелось, чтобы женщина сделала его яйцам еще больнее.

Он встречал садисток на Земле и соглашался выполнять их желания, ибо считал, что в постели любое, самое дикое желание женщины – закон. Но ни одна из них не мучила его с таким пренебрежением к его чувствам, как это только что делала Лли-Яр. Хранитель недобрым словом помянул собственный мазохизм, себя самого, и спросил у схорры:

– Повернитесь, Владыка, – ответила она, ласково смотря на него.

Он повернулся к центру комнаты и замер – на высоте полутора человеческих ростов был подвешен на цепях светильник, в котором горело абсолютно черное пламя.

К самому светильнику также были прикреплены цепи, а на них, так, чтобы человек мог дотянуться, висела большая, изломанной формы золотая тарель. Лли-Яр взяла потрясенного Хранителя за руку и подвела к ней.

– Нам всем, Владыка, перед началом обряда необходимо принести в жертву Черному Пламени и Великой Тьме по кусочку собственного тела. Из детородного органа…

Йаарх содрогнулся от ее слов, затем бросил взгляд напротив и увидел брата схорры уже обнаженным.

Глаза его полезли на лоб – такого гигантского члена он не только никогда не видел, но даже и представить себе не мог, что подобное может существовать в природе. Сантиметров семи-восьми в диаметре и длиной не менее полуметра даже в висячем положении. А что будет, если… Хранитель только покачал головой, что неразборчиво бормоча сам себе. Он увидел, что схорр первым взял лежащий на тарели под светильником большой кривой кинжал, обхватил второй рукой свою мошонку и резким движением отсек ее вместе с яйцами.