Серые пустоши жизни

В школе, где они учились, обучали всему, что считалось необходимым знать девушке из высшего общества – грамоте, истории, рукоделию, домоведению, танцам, изучали даже навигацию на случай, если кто-нибудь унаследует корабль и решит лично заняться морской торговлей. И именно последние уроки хоть как-то заставляли бунтарскую душу Ларны смириться со всей остальной «чушью», как она не раз заявляла подруге. Последнее время их учили, и она покраснела при этом воспоминании, способам доставления удовольствия мужчинам в постели. Эти уроки смущали девушек, хотя они давно уже испытывали буквально нестерпимое желание и чуть ли не каждый день ласкали друг друга руками везде, в том числе и в самых интимных местах.

Но ведь одно дело поласкать подругу и пошептаться с ней о красивых мальчиках, а совсем другое слушать циничные рассказы доньи Раны. Ларне очень не хотелось в школу, но идти было нужно – не хватало еще, чтобы из «Приюта» пожаловались мачехе на ее отсутствие. Тогда точно на заднице мясо от костей отстанет. Девушка только вздохнула.

– Ну, Ларна! Ну, пошли же! – в голосе Дары слышалось нетерпение, она постукивала носком левого ботинка.

– Идем, а то нам донья Санра так всыплет, что опять неделю сидеть не сможем!

– Уже иду, – ответила девушка, отрываясь от парапета, и подруги быстро пошли между пакгаузами. Они с интересом рассматривали идущих навстречу нарядных людей – вечером начинался праздник Дня Кораблей, и горожане уже заранее надевали свои лучшие костюмы и платья. Ларна привычно не обращала внимания на знакомые с детства высокие строгие стрельчатые дома родного города, они уже давно набили ей оскомину, и ей хотелось чего-то иного.

Встречая особенно красиво одетую женщину, Ларна только вздыхала, смотря на свое темно-серое до пят платье, страшно уродовавшее ее. Как же она ненавидела и это платье, и вообще подобный покрой, но в «Приюте» требовали носить только такие, и девушке не осталось ничего другого, кроме как тяжело вздыхать. Как хорошо, что еще месяц и экзамены, закончится, наконец, эта бессмысленная тягомотина, переливание из пустого в порожнее. Хоть бы только мачеха не вздумала сразу по окончании школы, не дожидаясь ее совершеннолетия, выдать ее замуж. С нее ведь станется… А пока шестнадцати нет – слушайся и не пикни. У Ниррин хватит подлости отдать ее какому-то тухлому старикану десятой или двенадцатой женой. И что тогда делать? Но думать о плохом не хотелось, утро было прекрасным, воздух свежим, свет голубого солнца окрашивал Тукам в странные и нежные цвета. Ларна встряхнулась, как пес после купания, и отбросила от себя дурные мысли. Только тут она заметила, что Дара остановилась у дверей какого-то заведения и с интересом рассматривает вывеску.