Серые пустоши жизни

Склады, размещенные далеко за портом, были заброшены незнамо сколько лет назад, людей, кроме отъявленных отщепенцев, там обычно не бывало. Туда-то и направились бандиты. Места вокруг становились все более безлюдными и заброшенными, старые строения щерились на белый свет разбитыми окнами и провалами дверей, резкий ветер завывал в узких проулках и хлопал кровельным железом. Ужас девушек не поддавался описанию, они не могли осознать, как же могло так случиться, что их схватили посреди людной улицы, и никто даже не обратил внимания, никто не вмешался, никто не позвал стражников.

Слезы отчаяния текли из широко распахнутых глаз Ларны, она не прекращала попыток вырваться, но все было бесполезно. Так цыпленок мог бы пробовать вырваться из пасти лиса… Насильники, тем временем, затащили их в какой-то пустой пакгауз и швырнули на пол, став возле единственного выхода так, чтобы девушки не могли убежать.

– Говорил я тебе вчера, сука, пойдем со мной по-хорошему, а не то хуже будет! – раздался гнусавый юношеский голос. – Говорил ведь…

Ларна подняла голову и встретилась взглядом с гнусно ухмыляющимся сынком соседа, прыщавым, гнилозубым юнцом, всегда вызывавшим у нее отвращение, да и не только у нее, а у всех живущих в окрестностях девчонок.

Ей вспомнилось, что да, действительно, он вчера, когда девушка шла домой, долго приставал к ней и о чем-то нудил, ей едва удалось отделаться от Вонючки, как звали этого парня все вокруг, и то, лишь послав его подальше прямым текстом. А он нанял каких-то скотов…

– Ты уже совсем с ума двинулся, Дулар! – выкрикнула Дара. – Да ты хоть знаешь, что с тобой будет, если об изнасиловании узнают?!

– Ну надо же, – ощерился юнец, – имя мое вспомнила… А то все Вонючка, да Вонючка… Ничо, скоро вы совсем вежливыми станете.

К тому же никто не говорит о простом изнасиловании, детка.

И он повернулся к своим подельникам со словами:

– Давайте, ребята, трахните сук!

Бандиты, посмеиваясь, подошли к девушкам и, не обращая внимания на их отчаянное сопротивление, начали срывать с них одежду. Оставшуюся обнаженной, скукожившуюся от стыда Ларну швырнули на спину и грузное, вонючее мужское тело навалилось на нее. Девушка умоляла отпустить ее, рыдала и кричала, но в ответ слышала лишь грубый смех.

Осколки черепицы и камни резали обнаженную спину, Ларна извивалась и изо всех сил сжимала ноги. Но проклятый Дулар подошел к насильнику и помог ему растянуть ее ноги в стороны. Между них уперлось что-то огромное, жесткое и теплое…

– Не-е-е-т! – завизжала она и забилась из последних сил, но бандит лишь так ударил ее по лицу, что голова девушки со стуком ударилась о землю.

Ларна почувствовала, как в нее что-то входит, и зарыдала в голос. Насильнику ее плач доставил, по-видимому, огромное удовольствие.