Серые пустоши жизни

– Клянусь на крови! – тихо сказала девушка, смотря в никуда все тем же жутковатым, нечеловеческим взглядом. – Честь на крови, боль на крови, смерть на крови…

Она совершенно спокойно произнесла страшные слова кровной клятвы, которую мало кто и когда на Архре решался давать. И уж никто и никогда не решался нарушать, ибо магия Серого Убийцы страшно карала отступника. Ставшие жесткими, как сталь, глаза Ларны обратились к подруге.

– Во время путешествия ты будешь выполнять все, что я говорю, или пожалеешь, что родилась на свет. Поняла?

– Ты что, Ларна? – растерялась Нарин, такой подругу видеть ей еще не доводилось.

– Увидим, что будет…

– Я сказала, ты слышала, – коротко ответила ей та, вытерла кровь с лезвия об одежду и спрятала кинжал в ножны, вновь поворачиваясь к остолбеневшим стражницам.

– Ого… – только и смогла сказать Рада. – Вот тебе и маленькая, тихонькая Ларна… Из девочки будет толк.

– Я это всегда знала, – польщено улыбнулась Дарин, с гордостью, нежностью и любовью смотря на приемную дочь.

Ларна смутилась, жестокое выражение постепенно исчезло из ее глаз, она тихо подошла к матери и уткнулась ей в плечо, тихонько всхлипывая.

Та с нежностью погладила ее по голове и изо всех сил прижала к себе, чуть ли не физически ощущая, что дочь куда ускользает, что она еще рядом, но ее уже нет. И от этого ощущения сердце женщины зашлось болью, а слезы непроизвольно закапали у нее из глаз, чего не случалось с боевым офицером уже много-много лет.

– Я вернусь, мама… – тихонько прошептала Ларна. – Придет время и я вернусь… Клянусь тебе.

Дарин поцеловала ее и сделала вид, что поверила ей, прекрасно понимая, что девушка в этот момент и сама верит своим обещаниям, не думая о том, что выполнить их, вероятно, будет невозможно.

Она страшно не хотела отпускать дочь от себя и еще утром намеревалась отговаривать Ларну до последнего от задуманного той самоубийственного дела. Но после визита к ведьме женщина поняла, что, будучи необученной, девочка через несколько лет просто выгорит и умрет на ее руках в страшных муках. Этого Дарин допустить не могла, жизнь Ларны была для нее стократно дороже собственной. И она решила помочь приемной дочери так, как только могла. Пусть хоть доберется до Колгарена без особых трудностей… Но Дарин было очень больно расставаться с той, кого она успела так полюбить. Женщина гладила прижавшуюся к ней Ларну по голове и с тоской думала о вновь надвигающемся одиночестве, ведь она так уже привыкла слышать звенящий голосок девушки дома. А теперь снова ее дом станет пустым и никому не нужным… Теперь снова не нужно будет спешить домой, ведь ее никто не будет там ждать… Она горько вздохнула и поцеловала Ларну в макушку.