Серые пустоши жизни

А ведь единственная внучка! Но на личные дела времени так же не было, и он вызвал к себе всех старейшин народа.

И понеслись во все концы материка тайными тропами гонцы на волгхорах, собирать лучших из лучших воинов, предводителей племен и отрядов сюда, в главный стан. А еще через день на дальней от стана поляне по приказу князя были собраны самые красивые молодые женщины всех племен народа хралов. И каждая была еще и воином из лучших. И всем им он перечитал древние хроники, и им только рассказал правду старый князь о пришествии Владыки, и показал пылающий Жезл Предела. И сказал еще, что же им предстояло сделать…

– Много поколений нам не приходилось проводить подобного обряда… – выдавливал из себя слова Фархат, с болью смотря на эти прекрасные молодые лица, стройные фигуры. – Но всему приходит свое время. Многим из вас предстоит пожертвовать всем для своего народа…

– Скольким? – глуховатым голосом спросила его ярко-рыжая, со всего лишь слегка смугловатой кожей, молодая женщина, мастер двумечного боя с севера Мерхарбры.

– Тремстам тридцати трем, – ответил ей князь.

– Но нас же здесь почти вдесятеро больше! – удивился кто-то из толпы.

– Мы не помним подробностей обряда, а если бы и помнили, то в любом деле требуется опыт, и обретать его придется по ходу дела, – он обвел окруживших его женщин тяжелым взглядом. – И если не получается с одной или она во время обряда умрет, то ее место должна занять другая.

– Ясно! – коротко кивнула головой Мелрия, черноволосая красавица, отчаянная сорвиголова, лезущая в любую драку. При взгляде на нее сердце старого князя сжималось, он очень любил эту девушку и страшно не хотел, чтобы она участвовала в обряде. Да разве эту отчаюху удержишь…

– Мне приблизительно ясно, Отец Народа, что нам делать. Неясно только как… – продолжала между тем девчонка.

– Я прикажу выдать вам все старинные хроники, где есть хотя бы упоминание об обряде Приношения. В каких-то из них должно быть все описано, я не помню точно в каких. Прочитаете, – ответил Фархат.

– И придется задействовать тво-ою вну-учку-у… – ехидно протянула она.

– Да уж… – вздохнул князь. – Ей тут будет раздолье…

И его лицо перекосилось от боли.

– Прекрасно, – Мелрия тряхнула черной, до пояса, гривой волос. – И не стоит жалеть нас, Отец Народа. Мы привыкли терпеть и боль это всего лишь боль. Многие из нас останутся живы, так что ничего страшного…

Князь в ответ лишь усмехнулся. Она его успокаивала! Бедная девочка… Он вспомнил о том, что предстояло претерпеть этим женщинам, и опять содрогнулся. Потом низко поклонился им и ушел в свой терем, готовиться к встрече Владыки.

И вот теперь он стоял на помосте, глядя на лучших из лучших хралов.