Северный ветер. Том 4 (СИ)

— Лейтенант Ромашов, российская армия, — произнёс он на вполне приличной классической латыни, прикладывая руку к головному убору привычным жестом.

— Регина Сициния Северус, старший фрументарий Полевой службы Доминиона Эльвенгард, — представилась фейри в ответ, также на старой латыни, которая всё-таки несколько отличалась от общепринятой унилингвы и оставалась своего рода академическим языком знати Эльвенгарада…

Регина это подметила. Как и прекрасный классический выговор человека в зелёном — даже получше, чем у многих столичных аристократов Александрополя. Мелочь, а приятно — выказывают уважение.

Воинское приветствие Нового Рима фейри исполнять по службе не полагалось, а собственного официального они у себя как-то и не завели, так Регина лишь слегка склонила голову.

— Мы ожидали вашего прибытия, сира, — продолжил федерал. — На базе для вас и ваших сопровождающих уже готов отдельный модуль… в смысле, отдельный дом. Можем отправиться прямо сейчас, если, конечно, у вас нет иных дел в городе.

— Я бы хотела осмотреть Илион, но сделать это можно будет и позднее, когда закончим все дела, — вежливо ответила фейри. — Служба в первую очередь.

— Тогда мы можем довести вас до Китежа, либо можем сопровождать по дороге — как будет удобнее? — Ромашов указал на свой самоход. — Я бы, конечно, настаивал на первом варианте — это было бы элементарно быстрее.

— Если мой багаж поместится, то я бы предпочла отправиться с вами.

— Да, думаю, что это не составит проблемы, — отозвался лейтенант, окинув взглядом карету фейри и прикинув, сколько там может быть чемоданов и вещей. — И вещи, и уж один сопровождающий точно поместятся. Вот насчёт второго — уже не уверен.

— Хорошо, — Регина обернулась к слуге. — Квинт, возьми Александра и перенесите мою поклажу в этот самоход. Обращайся осторожно… ты знаешь, с чем. Потом поедешь со мной, а Александр вслед за нами на карете. Не будем терять время.

— Да, госпожа, не извольте беспокоиться.

— Идёмте, лейтенант. Признаюсь, я уже давно хотела изучить ваши «машины» вблизи, — Светлая сочла уместным продемонстрировать свой интерес к технике инвириди, благо что это было вполне искренним. — Занятно, что при всём различии наших языков вы называете свои самоходы именно латинским словом, вы не находите?

— Древний Рим оставил огромное наследие в нашем мире, — произнёс федерал. — Как в культуре, так и в языке. Хотя, полагаю, большинство так называемых романских языков показались бы вам малопонятными и странно звучащими.

— Однако я бы сказала у вас очень хорошее произношения…

— Можно сказать — это профессиональное, — улыбнулся Ромашов. — Я, как говорится — из служителей Эскулапа, если вам это о чём-либо говорит.