Северный ветер. Том 4 (СИ)

 — Одной из… пострадавших, между прочим, нет восемнадцати лет. Уголовно наказуемо, между прочим. По нашим, советским законам.

— А Нина сказала, что ей двадцать… — вздохнул молодой парень, который на восемнадцать тоже откровенно не выглядел.

— «Ей было семнадцать, но выглядела она на все восемнадцать», — ядовито произнёс полковник.

— Так давайте их имперцам выдадим, — с прохладцей предложил Вяземский, окидывая троицу своим фирменным препарирующим взглядом. — Что там у них за это полагает? Руки вряд ли будут рубить, прочие причиндалы — тоже навряд ли… Каторга? Ну, пяток лет кайлом на каменоломнях помашут — может чего и сообразят… Или, может, их в гарнизонный суд? Поедут в колонию, берцы нам шить будут…

— Эти нашьют, как же, — фыркнул Кравченко.

— А можно их в штрафную роту отправить, — продолжил Сергей. — Нам тут как раз пару шверпунктов Тёмных предстоит сковырнуть… Вот и пойдут в первых рядах на отравленные мечи и боевые заклинания…

Троица синхронно сглотнула.

Вяземский неприятно улыбнулся.

Предварительной договорённости с полковником у него не было, но он уже понял, что ему тут отводилась роль «злого полицейского».

— Майор вот интересные вещи предлагает, — покивал Кравченко. — Может, так и сделать, как думаете?

Провинившиеся замотали головами.

— Ты смотри — не хотят! — полковник деланно изумился. — А что мне тогда с вами делать?

— Понять… И простить? — неуверенно вякнул белобрысый крепыщ. Тоже молодой. Да и вообще вся троица была явно из свежеиспеченных контрактников, которых оставили после срочки в армии из-за Владимирского инцидента.

— Тоже мне Александр Бородач!

— Потерянное поколение — даже классику уже не знают… — вздохнул Кравченко и неожиданно рявкнул, — И почему небритый⁈ Вам втащить, что ли⁈

Троица промычала что-то малоосмысленное, отдалённо похожее на оправдания.

— Ещё предложения будут? Более конструктивные.

— Ну тогда так, братцы-кролики, — полковник кровожадно улыбнулся и потёр руки. — Слушайте, мой приказ. Сейчас идёте в располагу — моетесь, подшиваетесь… А, подшив же нет больше… Тогда не подшиваетесь. Но бреетесь! Обязательно. Экипируетесь в офиску, со всеми шевронами, значками и знаками различиями. Медали у кого-нибудь есть? Хотя, откуда у вас…

— У нас и офиски-то нет, тарщ полковник…

— Значит придётся купить, украсть, родить — неважно. И завтра поедем вас в деревню старосте сдавать.

— А, может, не надо нас старосте сдавать?

— Цыц! Я ещё не договорил. Значит, едем сдавать вас старосте, у которого вы будете просить руки его ненаглядных дочурок.

Вытянувшиеся лица провинившихся изрядно повеселили Вяземского, но он уточнил:

— Товарищ полковник, а как же запрет на связи с местными?

— Политика партии изменилась, — поморщился Кравченко.