Шаг во тьму

Вошла в дыру, развороченную четырьмя лепестками свинца, в мышцы, которыми она управляла из последних сил…

В мышцы, в разорванные сосуды, которые она с таким трудом стягивала. Этого ее тело уже не выдержало. Кровь плеснулась из живота на ножку стула, а через миг прорвалась и рана на бедре. Кровь хлынула из чертовой суки, как из решета.

Да!!! Сдохни, тварь! Сдохни!

Она обмякла, голова упала, свесилась на сиденье… и медленно падала ее рука. Вниз – прямо на мою правую руку, вцепившуюся в край спинки.

Я отдернул руку. Моя рука убежала от ее пальцев, лишь на какой-то кратчайший миг они прохладно скользнули по моей коже…

Мне показалось, что солнце взорвалось у меня перед глазами.

Вспышка пронзила глаза, воткнулась в грудь – сердце разорвалось в груди, как граната, лопаясь, разрывая все сосуды.

Руки, ноги, все мое тело распрямилось, выгнулось, напрягшись до предела… Мне показалось, что пол швырнул меня вверх, переворачивая, и что-то с хрустом врезалось в затылок…

Я лежал на спине, не в силах двинуться, лишь чувствуя странную мягкость в затылке – тронуть, и пальцы погрузятся под мягкую, как битая скорлупа, кость. Прямо в мозг…

Странно, что я еще жив… Но это, наверно, ненадолго…

Привычные удары пульса, к которым так привык, что не замечаешь, – их не было, вместо них в груди была ужасная пустота. И никак не получалось вдохнуть. Темнота заволакивала глаза, лишь два светловатых пятнышка лунного света я еще видел, но и они гасли, гасли, гасли…

Но я не хотел умирать.

Нет. Не сейчас! Не хочу! Нет!!!

Это могли быть не пальцы… Это могло быть просто дуновение воздуха, когда ее рука скользнула совсем рядом с моей…

Ведь могло же так быть?

Господи, если ты есть, прошу тебя…

Сердце трепыхнулось в груди.

Робко и тихо. И замолчало… И вдруг разразилось спотыкающимся стаккато. Слабыми ударами, но быстро-быстро.

Потом медленнее, но сильнее, надежнее. Вот только вдохнуть никак не получалось.

На миг перед глазами прояснилось и снова все потонуло в красноватой тьме. Сердце протопало по лесенке вверх, уперлось во что-то и, спотыкаясь, покатилось вниз, все медленнее и медленнее…

Все-таки я умру. Сердце включилось, но легкие, похоже, эта тварь вывела из строя навсегда.

За все на свете приходится отвечать. Я оставил ту суку умирать там, живую, но без надежды… И вот теперь настал мой черед. Сердце будет биться, но что толку гонять кровь, в которой нет кислорода?

Легкие горели, и жар разливался по всему телу… Сердце трепыхалось покалеченной птицей. Руки, ноги – полные жалящего, раскаленного свинца, неподвижные, безжизненные…

И только тоненькая струйка прохлады не давала мне сойти с ума от боли.

В жгущем океане боли – лишь крошечный ручеек прохлады и облегчения. Прерывистый, но есть.