Шаг во тьму

А ее руки все еще сжимались, длинные ногти скребли по полу. Этот звук… Я так хорошо его помню…

Я снова стоял в подвале.

В голове пусто и легко. И странное ощущение, что миг назад по вискам изнутри проехалось что-то холодное и шершавое, судорожно отдергиваясь.

Еще шаг – и из-за колонны показался край алтаря, первый огонек свечи.

С каждым мигом, с каждым шагом мне было легче. За колонну! Дальше! Быстрее, пока сука не пришла в себя!

Здесь все было в крови. Тела не видно, но я знаю, чья это кровь… Его кровь была на полу, на каменных глыбах алтаря, на серебряной плите поверх них. Свежие брызги на козлиной морде над алтарем. И корочка застывшей крови на коже чертовой суки.

Она стояла на четвереньках на алтаре совершенно голая. Вся в крови. Длинные волосы растрепались. Чужая кровь застыла в них, превратив в слипшиеся космы. Ее лица почти не видно – только блестят глаза из-за полога волос. Она смотрела на меня, но словно бы не видела…

Предчувствие накатило на меня. Еще сам не понимая, зачем – только зная, что так надо, сейчас же! – я отшатнулся, и мимо моих глаз пронеслась стальная молния.

Рука с ножом провалилась в воздухе, не встретив цели. Человек, вложивший в удар всю силу, пролетел мимо меня, нож лязгнул о каменную колонну. Человек влетел в нее лбом, бедром задев меня, лишив равновесия.

Блондин, про которого я совершенно забыл… Тоже голый, тоже испачканный в крови.

Грохнулся коленями мне на носки, а я вцепился в его плечо, стараясь устоять на ногах, отталкивая его. После такого удара о каменную стену долго в себя не приходят, а он не боец, на минуту про него можно забыть, сейчас главное сука, до нее надо добраться, а все остальное потом… Но блондин не орал от боли, и отшвырнуть его прочь не получилось.

Свежая кровь залила его лоб, но он даже не зашипел от боли. Из его горла вырывалось только шумное дыхание. Его рука вцепилась в мое запястье.

Я дернулся, вырываясь – до чертовой суки всего два шага! – и понял, почему совсем не чувствую ее.

Шатун держался там, где ему и был велено. Сразу за мной. Отстал всего на пару шагов и даже про пистолет не забыл. Курносый был в его руке, и он мог бы выстрелить в чертову суку – ему до нее пять шагов, невозможно промахнуться. Но и ей до него было пять шагов…

Он еще сопротивлялся – в его глазах был испуг. Он чувствовал, что она ломает его.

Шатун замер. Лицо – безжизненная маска манекена. Только глаза остались живыми, и там был ужас. Он понимал, что она делает с ним. И понимал, что теперь уже не в силах помешать ей…

Его правая рука напряглась так, что костяшки побелели, пальцы казались деревянными. Двое боролись за то, кто будет управлять этими мышцами, и рука разгибалась маленькими судорожными рывками. Чуть приподнимала пистолет – и застывала… И снова приподнимала пистолет.