Ворон. Осколки нас

— Вообще-то, это ваше личное дело… Не стоит мне в это вмешиваться. Полагаю, гости уже тебя заждались!

— Да, ты права… Прости, что снова начала грузить своими проблемами… — вымученно улыбнувшись, именинница вернулась в банкетный зал.

Мне ничего другого не оставалось, как проследовать за ней.

К слову, несмотря на отсутствие виновницы торжества, гости, ядро которых составляла преимущественно молодежь, похоже, вполне комфортно себя чувствовали, энергично танцуя между забавными перформансами ведущего.

Я обратила внимание, что родителей Лизы на празднике не было. Краем уха услышала, как пара девушек из круга ее «подруг», развязав себе языки алкоголем, сокрушались.

«Эта тупая провинциалка все-таки выгрызла себе место под солнцем…»

«Ну, а чего удивляться? Она еще в универе предпочитала исключительно мужиков с баблом…»

«И что этот красавчик в ней нашел?»

«Наверное, сосет как пылесос!».

Пришлось сменить место дислокации, чтобы избавить себя от очередной порции ненужной информации. Вот вообще она мне была ни к чему…

В этот миг атмосфера в зале резко изменилась, будто в наэлектризованный воздух кто-то плеснул алкоголь. Я буквально кожей чувствовала это дымившееся между разгоряченными телами гостей напряжение.

Даже не оборачиваясь, знала, Он пришел.

Ну, а потом поблизости раздался счастливый смех.

— Кирюша-а-а! Я так рада тебя виде-е-е-т-ь! — Елизавета поприветствовала своего парня слегка заплетающимся языком.

Увы, мне все-таки пришлось обернуться.

И дыхание с шумом покинуло легкие. Потому что спонсор моей аритмии находился всего в паре метров, почерневшими глазами сканируя мое лицо.

В его взгляде читалась такая победоносная враждебность… Словно сам служитель преисподней передо мной и готов совершить свой страшный суд…

Я ощутила мелкую дрожь в руках, с шумом выдыхая воздух. От Воронова исходили флюиды черной ядреной ненависти, направленной в мою сторону.

Что я сделала не так?

Коленки подогнулись. Легкие импульсы волнения закрутились в тугую спираль зарождающейся паники у меня в груди. Задыхалась, глядя на него. Такого красивого и совершенного, в белоснежной рубашке и черных брюках, сжимающего букет длинных кроваво-красных роз в руках.

Отвернувшись, на дрожащих ногах, я вернулась в свой темный угол, мысленно радуясь, что лучи прожекторов не дотягиваются досюда.

Стояла, завороженно наблюдая, за разворачивающейся в центре зала картиной. А там уже ведущий атаковал Кирилла своим навязчивым вниманием, вынуждая сказать имениннице тост.

— Я не люблю делать это на публику, — сухо отозвался парень, поворачивая голову в мою сторону.