Шагая над бездной. Наследники магии

Более подробно круг ваших обязанностей мы обсудим, когда вы получите назначение. – Затем перевел взгляд с меня на Олли и продолжил: – Запомните главное: на все вопросы о времени, проведенном в Зеленой крепости, вы должны отвечать, что к вам относились лояльно, но особенно много свободы не давали, потому ничего важного рассказать не можете. Пусть этот город продолжает оставаться для всех загадкой. Вы сами, целые и невредимые, лучше всего прочего будете являться доказательствами того, что маги не так опасны, как кажутся.

Вскоре министр дал знак водителю остановиться и, сообщив, что должен обсудить кое-что с одним из агентов, покинул антарию.

Правда, даже в его отсутствии говорить открыто мы с Олитом опасались, ведь митор, сидящий за рычагом управления, никуда не делся. Потому большую часть пути мы просто молчали. Не знаю, что творилось в голове у юного принца, не желающего возвращаться в родной дворец, я же просто думала, вспоминала, пыталась предугадать варианты дальнейшего развития событий.

Почему-то именно сейчас мне особенно не хватало рядом Шейлы. Она ведь видела будущее и точно могла бы сказать, чего стоит опасаться, а чего нет.

Но… увы, пару дней назад она покинула Зеленую крепость, отправившись навестить больную родственницу. Говорила, что постарается приехать быстрее, но почему-то задержалась.

Да, когда-то она предсказывала, что я вернусь в столицу. Только сейчас куда сильнее своего меня беспокоило будущее другого человека. Того, кто странным, непонятым образом умудрился проникнуть мне в душу и поселиться в сердце.

Теперь я уехала, а он остался. Более того, несмотря на все, что произошло между нами вчера вечером, несмотря на все свои слова и заверения – когда мы вернулись домой, первым делом он привычно поцеловал Лами в щеку, а потом направился в их спальню.

И спал он тоже с ней. В одной постели.

А я… половину ночи лежала в своей кровати и заставляла себя не думать, не представлять, что происходит между ними. Но злая фантазия сама рисовала мне эти картинки… как Кел обнимет свою Лами, как целует, снимает с нее ночную сорочку. И от этого хотелось кричать! Дико, срывая голос. Но все, что я могла – это тихо скулить в подушку, уговаривая свою неуместную ревность быть тише. Ведь я не имела на него никаких прав.

Из нас двоих именно Лами считалась его девушкой. А я… Кем была для Кела я?

Да, он заявил, что наши отношения изменятся, но ничего конкретного не обещал. Сказал лишь, что я нужна ему. Хотя, наверное, для нас с ним даже такого признания более чем достаточно. Ведь его за все годы скитания жизнь немало потрепала. Да что говорить, если он собственную мать считает предательницей? Каких чувств можно ждать от человека, который доверяет в этой жизни единицам, да и от тех инстинктивно ожидает подвоха.