Шагая над бездной. Наследники магии

Но чего добьется? И сможем ли мы с ним продержаться здесь хотя бы несколько дней, чтобы нас не заметили? Не будут ли нас с ним разыскивать? Ведь сейчас он беглый маг, а я – митора-дезертир. Но даже если мы сможем отсюда уйти, куда направимся? До Зеленой крепости больше десяти часов езды, а на станциях зарядки антарий нас точно будут ждать.

Нет, мы могли бы попытаться, но… что произойдет, если удача нам все-таки изменит? Собой бы я рискнула, а вот Келом… рисковать не стану.

Вот так, приняв единственное верное решение, я наклонилась к лицу спящего рядом мужчины, легко поцеловала его в губы и медленно поднялась с постели.

– Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить, – проговорила я тихо.

После чего решительно покинула палату.

Все изменилось в одно мгновение. Всего за какие-то секунды. Причем перемены оказались такими значимыми, что у меня никак не получалось до конца их осознать. И пусть я знала, в чем причины происходящего, но все равно не могла не удивляться.

Сначала в палату к Келу примчался сам управляющий госпиталем в компании трех врачей и двух помощников. Он сразу же потребовал у айнора Райтона отчет о состоянии столь дорогого пациента, а выслушав подробности, распорядился немедленно перевести лорда Стерфилда в более подходящую палату.

К счастью, сам упомянутый лорд в это время крепко спал и просыпаться явно не собирался. Не очнулся он, и когда его перемещали на каталку для перевозки, и когда поднимали на три этажа вверх, и когда размещали на широкой постели в комнате, оформленной в лучших традициях императорского дворца.

– Это палата для особых пациентов, – пояснил мне доктор Райтон, которому теперь поручили заниматься только лечением Кела и ни в коем случае не отвлекаться ни на что другое.

Честно говоря, я и сама поняла, что в подобных хоромах лечат только избранных. Здесь помимо самой комнаты, где и лежал больной, имелись еще одна спальня, гостиная, столовая, ну и конечно же шикарная ванная комната. Но даже на этом привилегии не заканчивались. Обед для нас с доктором накрывала горничная (ума не приложу, откуда она тут взялась), а за дверью наш покой охраняли четверо гвардейцев. Причем они были именно охранниками, а не тюремщиками.

К примеру, я могла свободно выходить куда хочу. Уверена, Кела бы тоже останавливать не стали, если бы он не спал и пожелал куда-нибудь отлучиться.

Но при всем обилии плюсов такого положения я все же понимала, что сам Клевер придет в бешенство, когда узнает о причинах этих перемен. Более того, не сомневалась, что меня после этого он видеть больше не захочет. Ведь точно посчитает мой поступок настоящим предательством.

Увы, другого выхода я не видела. Именно потому и решилась на этот шаг.