Шагая над бездной. Наследники магии

В выключенном состоянии он выглядел, как мелкая сетка, созданная из неизвестного мне материала. Но стоило пустить по нему мощные потоки электричества, и эта штука становилась дико опасной. Приближаться к ней ближе чем на метр категорически запрещалось.

Нам подробно разъяснили, что после того как заключенные окажутся привязанными к столбам, мы должны активировать эту самую силовую стену. Для этого нам следовало одновременно поднять рубильники на десяти блоках, расположенных по кругу, у каждого из которых и будут наши посты во время казни.

Для чего понадобились такие сложности? А все просто.

Электричество искажает или даже блокирует магию. А в подобной концентрации вообще лишает магов возможности обращаться к силе. Этот электрический барьер предназначался не столько для заключенных, сколько для тех магов, которые могут попытаться их спасти. Использовать подобный заслон начали еще лет двадцать назад, и до сих пор ни одного случая диверсий магов во время ежегодной казни не случалось.

К сожалению, этот инструктаж сильно затянулся, потому после него мы направились сразу на площадь, и поговорить с митором Хаски я так и не успела.

А ведь честно хотела ему все рассказать. И о Келе, и о своих подозрениях. Признаться в том, что едва не угодила в лапы нашим врагам. Не знаю, что смог бы изменить мой рассказ, но теперь уже стало поздно об этом рассуждать.

Когда мы торжественным строем вышли к месту будущей казни, меня поразило количество собравшихся здесь людей. Удивляло, как они вообще могут тут помещаться. Да и ради чего явились? Посмотреть, как другие умирают?

От этих мыслей стало тошно, потому я решила больше не смотреть на толпу.

Сейчас мне хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, а на смену гадкому празднику вернулись привычные трудовые будни. Вот только для этого оставалось пережить самое сложное… Казнь.

После того как мы заняли места у рубильников, послышались первые аккорды гимна, и на широких ступенях дворца у расположенных там тронов появился император. По правую руку от него остановилась светловолосая женщина, чей заметно округлившийся живот не удалось бы скрыть ни одному наряду. Она была в традиционном красном платье, вот только на ней этот цвет почему-то смотрелся неуместно.

Стоящий слева от отца юный кронпринц искренне старался изображать королевскую невозмутимость, но явно чувствовал себя здесь неуютно. Зато сам император выглядел гордо и уверенно, как и подобало истинному правителю империи.

Едва доиграл гимн, на ступеньки поднялся дворцовый церемониймейстер и тожественно объявил:

– Подданные Семирской империи, приветствуйте его императорское величество Олдара Ринорского!

Толпа взорвалась и загудела.