Шагая над бездной. Наследники магии

Тогда мама хотела заставить меня пить барко, но отец настоял на обучении. Он был магом, но не таким сильным, как я. Именно он сказал, что наибольшую силу имеют те, кто находится в родстве с императорской семьей. А ты, Олит, сын императора.

Парнишка кивнул и, притянув одно колено к груди, обхватил его руками. Кел же, видя у него свою собственную привычку, почему-то улыбнулся. Наверное, только теперь он окончательно осознал, что Олит не просто кронпринц, а в первую очередь на самом деле его родной брат. Да и общего между ними было немало.

Но сейчас даже он не взялся бы предсказывать, что ждет их всех дальше.

Да, дар он в младшем раскроет, обучит того азам, но… разве сможет после этого тот вернуться во дворец? Там ведь не примут мага, будь он хоть трижды кронпринцем. Вот только своего решения Кел менять не собирался.

На самом деле изначально похищение Олита в его планы не входило. Он решился на это спонтанно, попросту пошел на поводу у собственного странного желания познакомиться с младшим братом. И такое решение со всех сторон оказалось выгодным. Ведь теперь император точно пойдет на диалог, а значит, еще есть надежда, что грядущая война закончится каким-никаким, но все же миром.

Селима медленно поднималась над городом, но сегодня из-за плотных тяжелых туч ее свет не казался таким уж ярким. Всю ночь шел ливень, гремела гроза, сверкали молнии, и лишь ближе к рассвету разгулявшаяся непогода решила дать жителям столицы передышку.

Вставать с кровати не было никакого желания. Да и зачем? Какой в этом смысл, если мне все равно никуда не нужно идти, ничего не нужно делать? Если все равно на моей карьере стоит жирный крест, а в родном департаменте на меня теперь смотрят, как на предательницу.

Так это еще хорошо, что сейчас я дома. А ведь первые три дня после диверсии Клевера меня держали в камере. Мои же коллеги в один голос утверждали, что я лично участвовала в разработке плана преступников и помогла воплотить его в жизнь. Что меня с Себастьяном Клевером связывали давние отношения. Они даже свидетелей нашли, которые видели, как я шла по улице с мужчиной, по описанию очень похожим на Кела. Одним словом, меня просто взяли в оборот.

Если бы не митор Хаски, то я бы до сих пор куковала за решеткой. Именно бывший руководитель добился-таки для меня освобождения, пусть и с запретом покидать город.

Не удивительно, что только ему я и рассказала, как все было на самом деле. Всем остальным во время допросов говорила, что просто видела Кела пару раз, считала его простым горожанином, потому и не выстрелила. Почему-то мне не хотелось никого посвящать в подробности нашего с ним общения. Но своему начальнику и покровителю я выложила чистую правду. Рассказала и про поцелуи, и про сумасшествие, и про огонь, который едва во мне не проснулся.