Школа Делавеля. Чужая судьба

Меня просто распирало от злости, ответ легко слетел с моего языка:

– Ну тебе ли не знать, что я не слабая фея… Между ног больше не болит?..

Стейнар словно окаменел и обдал меня таким смертельным холодом, что заставил невольно поежиться и сделать шаг назад.

– Ты – женщина, только поэтому еще жива, цветочек! – процедил он и предупредил: – Первый и последний раз прощаю нарушение субординации. В следующий раз ты у меня каждое отхожее место здесь вычистишь! Все понятно, курсант Пчелка?

Я вытянулась в самую идеальную струнку и громко гаркнула:

– Так точно, капран Стейнар!

– Свободна! – выплюнул он и пошел прочь.

– Представим, что это колдун и иже с ним, – предложил Стейнар, указав рукой на закрепленное на шесте чучело, – а у вас нет оружия. Наверное, каждый второй ротозей с вашего курса попадает в такую ситуацию…

Курсанты, внутренне собравшись, внимали каждому слову капрана. Этот дракон, надо отдать должное, ничего не говорил попусту, все его советы ценились на вес золота. Первый же рейд за «черту» – защитный магический контур, созданный магами-людьми с помощью кристаллов-артефактов, – выявил все слабые места первокурсников.

И хотя старшие нас заверили, что к выпуску исправимся, научимся, все равно стало страшновато. И не только мне! Бывалые воины, пришедшие в школу учиться командовать и получать необходимые знания, нервно передергивали плечами, оказавшись на той стороне. Но, увы, цепь артефактов требует постоянной проверки, чтобы колдуны не пробили брешь в магической обороне наших территорий. И если нежить контур сдерживал, то сами проклятые колдуны умудрялись просачиваться сквозь защиту, оставляя воинам Света ловушки и пренеприятные сюрпризы. Однако энергии на прохождение границы тратили столько, что на многое их усилий не хватало.

За неделю, проведенную в форпосте, я отметила: курсанты с большим вниманием и уважением слушали дракона, чем в школе на занятиях других преподавателей. Дважды он никогда не повторял, зато всегда наглядно демонстрировал свои лекции на «глухих» и невнимательных или подлавливая курсантов.

Как следствие, чужие печальные ошибки быстрее запоминались, анализировались, а навыки своевременно усваивались. Мы четко определились, чего делать нельзя, точнее, как нужно поступать правильно, чтобы выжить!

Стажеры привыкли к резким крикам и больше не рвались преданно смотреть командованию в глаза, суетиться или куда-то бежать. Слушали приказы, не анализируя, но с первого слова или даже намека понимая их смысл.