Школа Делавеля. Чужая судьба

Тяжелая шершавая мужская ладонь легла мне на грудь, стиснула чуть болезненно, погружая в водоворот новых ощущений. Лишь та самая, наблюдающая за происходящим, моя относительно здравомыслящая часть вынудила прорваться через чувственный туман и отчаянно прошептать:

– Не хочу без чувств! Слышишь! Не могу!

Его губы захватили напряженную, болезненно сжавшуюся вершинку груди, приласкали, втянули внутрь, я всхлипнула и судорожно вдохнула. Боги, как же приятно-о-о… Мое тело предавало меня, умоляя о слиянии с носителем настолько восхитительного аромата, жаждало именно этого мужчину там, куда спустилась его рука, где уже горело, желая наполнения.

– Стейнар, я же фея! А феи без любви умирают!

– Так полюби меня! – отчаянно прохрипел он.

И начал ласкать низ живота, внутреннюю чувствительную поверхность бедер – где никто никогда не касался меня, – обещая наслаждение. Краешком сознания я понимала, чего ему стоит сдержаться и не наброситься, чтобы грубо овладеть моим телом. Ведь сама выгибалась и подавалась навстречу творящим что-то невообразимое пальцам. И чтобы чувствовать его, унять собственное вожделение, уже готова была вытерпеть любую боль. Но животная подоплека происходящего упорно мешала!

Я почти сдалась на милость неистового дракона, запал борьбы развеялся под натиском желания и признания очевидного: меня лишь хотят, не более. Обмякла, отворачиваясь, покоряясь его силе, отстраняясь душой, когда он начал неумолимо вторгаться, наполнять. И он это изменение, как ни странно, понял и неожиданно замер. Опираясь на локти, снова обхватил ладонями мое лицо и, заглядывая в глаза, уверенно прохрипел:

– Я люблю тебя! Моей любви хватит на нас обоих! Только не отворачивайся от меня, любимая! Прошу тебя, Лютик!

Я неуверенно кивнула, уловив смысл и значение сказанного, ощутив невероятный прилив тепла в груди. Задуматься о чем-то большем Стейнар не дал, сделав резкий толчок навстречу, и остановился, дав мне переждать боль. Затем новые ощущения и желание полностью захватили мое существо – незнакомое ранее чувство наполненности, растущее напряжение, стремление стать еще ближе к мужчине, прижаться теснее, крепче…

Наконец пришло долгожданное освобождение, потом – ощущение невесомости и неги. Постепенно я пришла в себя, невольно всхлипнула и почувствовала вкус слез на губах.

– Ну что же ты плачешь, цветочек? – прозвучал надо мной взволнованный голос мужчины, признавшегося мне в любви. – Так больно было?

– Нет, так хорошо! – просипела и даже улыбнулась я.

Немного пошевелилась, потому что Стейнар перенес вес своего тела на руки и ослабил хватку, и сразу же ощутила спиной все неровности, камешки и веточки. С реки тянуло ночной прохладой, остужая наши разгоряченные тела.