Школа Делавеля. Чужая судьба

Благодаря магии любви я чувствовала эмоции влюбленного мужчины, особенно когда он открылся, как сейчас… Потом мое тело захлестнуло волной наслаждения, дрожью прокатившейся до кончиков пальцев, из горла вырвался хриплый протяжный стон. Через несколько мгновений к нему присоединился рык Стейнара. И когда его и мои ощущения накрыли меня с головой, на миг лишая сознания, во мне, наверное, что-то новое открылось. Словно нашелся тайник, в котором прятались все самые сокровенные мечты, надежды и желания и всем скопом полезли наружу. Одновременно с этим в груди привычно нагрелось – и знакомый рой золотых искорок-звездочек, вырвавшись на свободу, взмыл к потолку, а потом дружной веселой стайкой ринулся обратно и окутал нас золотым покрывалом, впитываясь в кожу, согревая меня от кончиков ушей до мизинчиков.

Распахнув глаза, не в силах пошевелиться, я любовалась чудом, что сотворила сама. Стей, не спеша покидать мое тело, радостно изумился:

– Ты нас снова благословила? Или я настолько неповторим, что ты звездами фонтанируешь?

– Ну… э-э-э… – смутилась я, не зная, как ответить.

– А разве два раза можно одну любовь благословить? – заинтересовался он.

– Одну – нет! – предпочла ответить честно. – Мы с Невель в школе у девушки-мага, повернутой на всяких приворотах, любовных зельях, ну, и феях тоже, спрашивали. Хотелось узнать, что феиды умели в древности, а потом отринули за ненадобностью. Или просто позабыли, выживая в новом мире.

– Тогда почему у нас вышло два раза? – хрипло спросил Стей, пристально глядя на меня, сместившись вбок и подперев голову кулаком.

Лежать под его взглядом обнаженной мне было неловко, поэтому натянула на себя простыню и осипшим от волнения голосом предположила:

– По-видимому, когда рождается ответная любовь, благословение случается вновь.

Если честно, я опасалась отвечать на этот вопрос. Мало ли как мужчина среагирует?! Ведь для меня стали откровением собственные чувства, которые в полной мере сама только сейчас осознала, которыми вот только что прониклась до глубины души.

Я прикрыла глаза, очень остро ощущая и его изумленный недоверчивый взгляд, и горячий бок, и волосатую мускулистую ногу.

– Ты любишь меня? – глухо переспросил мой недоверчивый дракон.

Горло пересохло, я лишь кивнула, не решаясь посмотреть ему в глаза. А затем и вовсе позорно спряталась у него на груди, подобно ребенку накрывшись простыней с головой.

– Лютик? – Край ткани приподнялся.

– Лютерция! – рявкнул Стейнар.

Чуть не взлетев с кровати, я невольно уставилась на него. А в ответ на меня посмотрели шальные черные глаза, в которых горели восторг, любовь, обожание…

– Люби меня! Люби как можно крепче! – рыкнул он уже счастливо, одаривая невероятно светлой счастливой улыбкой.