Школа Делавеля. Чужая судьба

И вот очередь дошла до меня, самой последней – и в этом мире ничего не изменилось! Хоть разок бы первой побыть, хоть где-нибудь!

Твердой походкой я вышла из строя и подошла к ректору, но не успела открыть рот, как он по-прежнему ровным голосом произнес:

– Я знаю и чувствую расу каждого присутствующего здесь курсанта. А тебя первую – нет! Ты сказала, что феида! Клятву давать тоже должна как феида!

Вглядываясь в ничего не выражающие голубые глаза дракона, сглотнула от волнения. Его белоснежные длинные волосы трепал ветер, а лучи закатного солнца отражались от них красным цветом, словно кровью обливая… Мне стало не по себе, и я тихо спросила:

– Выпусти крылья, скажи, кто ты и кем являешься по сути, а потом повторяй за мной слова клятвы!

В требовании чувствовался подвох, но, судя по ставшему настойчивым взгляду ректора, выбора мне не дали.

А ведь только что размечталась побывать в чем-то первой. Пожалуйста – получите и распишитесь. Первая, в ком он сразу не распознал суть.

Я выпустила и раскрыла крылья, сразу поймав последние солнечные лучики, заряжаясь на ночь. И услышала шумный удивленно-восхищенный вздох окружающих.

Знаю, что мои крылья, золотящиеся на закате, сейчас прекрасны, но в данный момент это меня отнюдь не радовало.

Потом громко и ясно произнесла, отметив в драконьих глазах мимолетное удовлетворение, словно от хорошо проделанной работы:

– Я – феида, я – Свет, я – лютый враг Тьмы и никогда не буду на ее стороне. Я, Лютерция Пчелка, клянусь… – дальше я повторяла слова за ректором.

В какой-то момент я отвлеклась от монотонно произносимых слов и вновь краем глаза заметила движение в одном из окон главного здания напротив площади. Повторяя слова, внимательно посмотрела в окно на втором этаже, где развевались белые занавески, словно знак капитуляции.

Легкая ткань иногда заискивающе льнула к телу мужчины, стоящего в темном проеме. Причем к телу того самого черного дракона – командира звена, что спасали нас в человеческой деревушке. Отсюда я не видела его глаз, но чувствовала на себе пронизывающий взгляд, изучающий, будто ощупывающий, пробирающий до дрожи в коленках.

Не знаю, слышал ли он оттуда слова произносимой клятвы, но стоило моему сознанию уловить некоторый диссонанс в сказанном, вычленить лишние слова, он заметил это.

Отметил, что я насторожилась и хочу отвернуться от него и… Снова это невероятное тягучее движение: черный дракон пошевелился, уперся ладонями о подоконник и словно весь подался ко мне, перетек темной патокой, притягивая взгляд, возвращая внимание, вынуждая продолжать смотреть и говорить… говорить… говорить слова клятвы.

Ректор умолк, черный дракон в оконном проеме, как мне показалось, усмехнулся и словно тень растворился в сумерках комнаты, едва заметный отсюда.