Школа Делавеля. Чужая судьба

Опешив на мгновение, мы щелкнули каблуками, как настоящие курсанты, и суетливо рванули на выход.

Пока мы с подругой спешно шли к выходу из главного корпуса, помалкивали, словно боялись спугнуть удачу. Не дай темные, придется вернуться обратно. Отойдя на пару шагов от неприветливого здания, оборотень принюхалась, определяясь с направлением, в котором нужно искать столовую. Я не выдержала первой и осторожно спросила:

– Еще не пожалела, что со мной связалась?

Невель бросила на меня укоризненный взгляд и покачала головой:

– Как я могу пожалеть о встрече с тобой? Лютик, ты мне жизнь уже не раз спасала! Да у меня и подруг-то до тебя толком не было.

С девочками в Балке как-то не заладилось. Сначала родители погибли… дед, у меня на руках бабушка не в себе. Потом мои сверстницы замуж повыходили, а я все за Трошей бегала, надеялась, а он… ну сама знаешь.

Я неуверенно улыбнулась подруге. Поймав ответную улыбку, взяла ее под локоть и прижала к себе.

Но лисичка, ткнув меня свободной рукой в бок и бросив короткий предупреждающий взгляд, заметила:

– А ведь капран Лавр прав! Ты слишком остро реагируешь на замечания.

Пусть они часто бывают незаслуженными или намеренно задевающими тебя или нас обеих, но иногда можно пропустить чужую колкость, а ты тут же лезешь в драку. Буквально нарываешься на неприятности. Тебя много обижали раньше?

Я стушевалась. Есть такой недостаток за мной, потому виновато призналась:

– Знаешь, в детстве и юности усердно доказывала налево и направо, что не слабачка, так и привыкла всегда кидаться в драку. Видела одобрение в глазах мамы, когда выходила победителем, вот и стала вбивать всем свою правоту кулаками, чтобы оставить за собой последнее слово.

Увы, мама поняла свою ошибку в воспитании, когда на первом курсе меня чуть из Академии не поперли за систематическое нарушение дисциплины. Но было уже поздно. Репутация сложилась, и другие любители таким же образом доказывать правоту и становиться победителями, только уже за мой счет, продолжали провоцировать, приходилось давать решительный отпор.

– Понятно… – сочувствующе выдохнула Невель.

– Да ладно, пусть мне приходилось быть битой чаще, чем хотелось, но иногда удавалось быть сверху! – поделилась я с горькой насмешкой над собой.

– Но ведь теперь все изменилось?! – спросила Невель, останавливаясь и заглядывая мне в глаза. – И ты теперь другая! И мир другой! Но мне иногда кажется, что ты по-прежнему ощущаешь и ведешь себя как обиженный ребенок. Меня тоже жизнь не слишком радовала, но не кидаться же на всех. Не готова я постоянно кусаться за неверно сказанное слово.

– Я не… – хотела я привычно защититься.

– Что – ты? – раздраженно остановила подруга. – Да ты даже на этом допросе дерзила всем, провоцировала на грубость.