Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Чёрт побери, а ведь он прав! На Василису накатил нервный смех, настолько кристально ясным стал вдруг ответ на все её метания. Какой смысл бежать в деканат и пытаться отыграть назад, если в прошлом нет того, ради чего стоило бы возвращаться?

– Ты прав: все другие действительно как ты, а вот ОН такой один... Такие больше не рождаются на свет, понимаешь? Нет больше таких, да мне других и не нужно, потому и выхода у меня нет, читай – не читай биографии, понимаешь? Нет, не понимаешь, но то неважно. Мне либо бороться до конца, либо тихо сгинуть, другой альтернативы нет.

Ты не иди за мной, я одна пойду!

– Нет, ты скажи, чёго тебе надо? Олигарха на белом мерседесе ждёшь?! – зло закричал Саша.

– Я никого не жду. Я мёртвого люблю! – выкрикнула Василиса, убегая в тишину ночи. Во тьме правда прозвучал знакомый демонический смешок? Да нет, померещилось.

– Психопатка! – заорал ей вслед Саша.

И не поспоришь. Всё верно, психопатка. И бредёт она, разумеется, к братскому захоронению, которое имеется в центре каждого города несчастной России. Гражданская война, Великая Отечественная Война, репрессии и Холокост, нашествия иноземных захватчиков обеспечили всю страну памятными обелисками.

В свете фонарей Василиса ходила между мраморных плит с длинными списками имён, собирая с них бумажки и скидывая засохшие листья.

– Видишь, не все девчонки боятся могил и зомби по ночам, – назидательно сказал какой-то парень прижавшейся к нему девушке. Та лишь хмыкнула и они пошли дальше, а Василиса тихо-тихо возразила, очищая от мусора последнюю плиту и убеждаясь, что никто под ней восстать не планирует:

– Я боюсь. Я же учёная. Но в этом месте бояться нечего, всё безмятежно спокойно.

– Ты, никак, городские погосты инспектировать взялась? Почему без нас? – несколько обиженно сказали ребята, отыскавшие её в маленьком центре городка по волне магии смерти. – Мы же команда.

– Ты меня ищешь. Я здесь, – вздохнул воздух, овеяв теплом лицо Василисы.

– Знаю. Чувствую. Я изучила биографии всех тринадцатых учителей за последние столетия. И истории всех масштабных прорывов Перехода. Дело не в числе, не в чёртовой дюжине, а в том, что... Во-первых, случайно попавшие в учителя смертные, такие как я, изначально не в курсе особенностей школьных директоров, а именно мы обычно становимся «лишними» учителями.

Во-вторых, необязательно быть тринадцатым учителем – несколько раз прорывы происходили и при стандартном количестве школьных учителей. Хоть это, конечно, на порядок реже, чем при назначении в школу тринадцатых чужаков.

«Урождённая нечисть растёт с привычкой жить среди призрачных существ и ей не придёт в голову влюбляться в их представителей, – договорила про себя очевидные выводы Василиса.