Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Болотная нежить, в эйфории от внимания, скакала по всему залу и лезла целоваться ко всем, даже к магистрам. Вольно шатающиеся полтергейсты и привидения поступали так же, приставая ко всем подряд и предлагая себя в пару на танец.

В итоге танцевали действительно все, с максимальной толерантностью к степени живости существ. И к их видовой принадлежности: вокруг демонического Дамиана увивался целый шлейф поклонниц из ведьм. Руслан вовсю ухлёстывал за Марой, а дочь Кощея Бессмертного, прямо сказать, не отказывалась от знаков внимания. Василиса кружилась по залу со всеми по очереди, с одногруппниками и совершенно незнакомыми студентами других курсов, с живыми и не очень живыми кавалерами.

Здесь были тени, призраки, духи воздуха, воды и огня, банники и даже стригои. Последние были приодеты, дабы не смущать юных живых дев, и обвешаны амулетами антимагической защиты во избежание инцидентов. Кого больше защищали эти амулеты: нежить от студентов или студентов от нежити, – Василиса определить не бралась, но ей казалось, что скорее первое, чем второе.

Над танцполом парили Жар-птицы, добавляя трепетного живого света, и мелкие дракончики, добавляя суеты и детской непосредственности вечеринке магов.

Кружась в мерцающих бликах полутеней, смеющаяся Василиса всё чаще замечала, что нервно оборачивается, заметив в толпе высоких черноволосых парней, и пристально всматривается в призрачные мужские силуэты. Заразительный восторг окружающих, пузырьками шампанского бурливший в крови, потихоньку улетучивался в небытие. Сообразив, что не может вспомнить лицо ни одного из парней, с которыми только что танцевала, знакомилась и пила на брудершафт веселящее зелье, она протолкалась к стене. Прислонилась горящим лбом к холодным камням и просочилась в институтский сквер.

Не получалось у неё любить жизнь больше, чем её смысл! Похоже, для неё, как и для Елисея, остался единственный способ чувствовать себя счастливой – приносить пользу миру. Но как же хочется и женского, живого, человеческого счастья! Только хочется его с тем, кто безвозвратно покинул мир живых и мир людей.

В принятых для себя планах был лишь один изъян – то чувство, что бьётся в сердце смертельно больных или сорвавшихся со скалы и висящих на краю, впиваясь в него немеющими пальцами.

Неистребимое ни магией, ни знаниями, ни накопленным опытом чувство надежды, что всё ещё можно исправить и спастись. То чувство, на которое и ловят свои жертвы демоны, предлагая чудо в обмен на душу. Честно говоря, она бы продала свою. Где принимают в комиссионку подержанные души? Карточка Дамиана лежит в её сумочке, позабытой на полке шкафа, да и он сам буквально на расстоянии вытянутой руки, сегодня опять так и сверлил её взглядом.