Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Будучи руководителем объединения районного уровня и куратором заочной физико-математической школы области, он не мог игнорировать такие собрания. Желаешь заниматься просвещением подрастающего поколения – не забывай о сетке мероприятий управления образования, иначе снимут, отстранят и заблокируют, будь ты хоть сотню раз могучий дух.

Нахлынувшую на неё тоску Василиса и рада была бы списать на проснувшийся в ней дар некроманта и повышенную чувствительность к близости-отсутствию нежити, но глупо лгать самой себе. Как и прежде, до того, как роковое письмо сдёрнуло с её глаз пелену незнания, Василиса относилась к своему директору как к живому и прекрасному душой человеку.

Ну, во-первых, его душа и впрямь была прекрасна, не утратив благородства, которое и превратило её в могучего духа-защитника. А во-вторых: что есть жизнь? Философия отнюдь не давала столь же чёткий ответ на этот вопрос, как классификация существ в нежитеологии. Будь Елисей обычным смертным во плоти, она сейчас не скучала бы по нему больше или меньше. И раздумывая о возможном скором сражении у Калинова моста, Василиса ясно осознавала, что призрачная жизнь Елисея для неё столь же важна, как было бы важно его материальное существование. Что ж, она сделает всё от неё зависящее, чтобы сберечь его – своего прекрасного директора.

В учительской Всемила Ламиевна гневно шипела на статистический отчёт о работе библиотеки – указания к его заполнению расшифровать было труднее, чем послание Нострадамуса потомкам. Дарья Моревна скорбно вздыхала над разгромным отзывом на проведённую ею выставку ученических работ «Золотая осень».

Критике руководства подверглось всё, начиная от названия (стандартное, без фантазии!) и заканчивая методами проведения (устаревшие, без инноваций, недостаточно массовые по охвату и так далее и тому подобное). Новый историк, в шоке от объёма внеучебной учительской нагрузки, разглядывал последние предписания руководства с таким выражением лица, с каким прежде, вероятно, читал критические отзывы о своей «Истории цивилизации во Франции»: со смесью недоумения и попыток вникнуть в смысл изречений оппонентов.

– Не мучайтесь, Гизо, у нас есть профессионал экстра-класса по всем видам взаимодействия с человеческим начальством, – подмигнул историку Ян, многозначительно кивнув на Василису.

Перевёртыш был счастлив, что в указаниях по линии физической подготовки подрастающего поколения управление образования взяло недолгий перерыв. Кроме него из собравшихся в учительской один физик абсолютно равнодушно воспринял новые указы и замечания высокого руководства – он их тотально проигнорировал.