Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Самый несомненный.

Василиса назвала бы его сразу, если бы в самой глубине души не мечтала его сохранить, спасти от уничтожения. Однако на кону жизнь человека – если они не разрушат чары нави, прогрессирующего лича придётся убить. Закусив губы, Василиса достала из-под подушки письмо и протянула его Елисею.

Тот, кто написал это письмо, узнал его и свой почерк на конверте. Лицо его застыло, но порицания не выразило. Только понимание, грусть и признание собственной вины. Василисе захотелось утешить, что он ни в чём не виноват, это она отреагировала на письмо не так, как следовало отреагировать трезвомыслящей, нормальной девушке. Она ночи напролёт напитывала письмо самыми горячими эмоциями и слезами...

Памятное послание загорелось в руках Елисея и осыпалось прахом под небесный гром. Дом качнуло, с реки донёсся радостный возглас десятка голосов.

Да, она угадала безошибочно. Если и могли силы нави изменить какой-либо предмет для привязки лича, то точно не этот, зря волновался декан. Они спасли жизнь человека – это хорошо, это главное.

– Выпей, – пихнула ей в руки пузырёк Всемила.

Обещание безусловно доверять коллегам включает в себя обязательство безропотно глотать всё, что они сунули тебе в руки. Василиса молча проглотила зелье и узнала его вкус: номер два из некромантской АЭС – восстановление магических сил. Как гласило примечание к аптечке: «на бой не хватит, но защитный купол сотворишь».

– Вот и всё, – радостно обняла её Яга Лешевна, – скоро рассвет!

Да, рассвет – тоже хорошо. И пустые муки, что рождественская ночь прошла, а чуда не случилось.

В контуре, заданном заклинанием Мерлина, ничком, лицом вниз лежал несостоявшийся лич. Учителя поддерживали уровень магии в призмах, хоть несчастная жертва потусторонних интриг уже никуда не рвалась. Небо у горизонта начало светлеть, и с рук женщины стали исчезать ужасающие когти, превращаясь в обычные ноготки, покрытые красным лаком. Скоро прочертит небо солнечный луч.

– Теория магии утверждает, что новорожденного лича победить тем проще, чем меньше чувств связывало его с представителями мира мёртвых, – высказался Пётр Аверьянович. – Этот нам попался не особо крепкий.

– Да, товарищ директор, видать, Галина Ивановна не так уж сильно вас любила, как прикидывалась, – улыбнулась Дарья Моревна.

«Не на неё и был расчёт», – про себя ответила Василиса. Неужели всё и впрямь закончилось? Всё страшное и опасное уже позади? И мучительные видения, и риски на грани фола, и напряженный поиск ответов на жизненно важные вопросы?

Галина Ивановна вдруг свернулась калачиком, потом приподнялась, закашлялась и начала задыхаться, свесив голову и опираясь на землю руками. Её судорожные вдохи вспарывали воздух всё реже и реже, крупная дрожь заколотила всё тело.