Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Красивый вид из окон – настоящее сказочное Лукоморье!

После памятного сражения с силами Зла река Смородина, протекающая вблизи от школы, утратила своё сакральное значение. Её воды больше не напитывались магией смерти в те дни, когда грань между явью и навью становится тонкой и хрупкой, но внешне она ничуть не изменилась. Даже мост через реку был полной копией прежнего, только теперь за ним расстилалась не выжженная земля, а самое обыкновенное поле, поросшее молодыми тоненькими берёзками.

Чудо-Юдо, сидящее перед мостом, лениво зевало в ожидании отпуска, который стандартно начинался у него 1 августа и заканчивался 1 сентября. При виде незнакомых молодых ребят, бредущих по берегу, увлечённо разглядывающих Жар-птиц в гнезде и обходящих дуб с золотой цепью, Чудо-Юдо оживилось. Оно прокралось к ним под прикрытием кустов и с грозным рёвом выскочило из засады... тут же схлопотав боевыми фаерболами по всем трём мордам. Но обиднее всего для чудища стала не подпалённая шерсть, а дружные извинения напавших и протянутые в утешение пирожки! Никто его не боится, прям хоть заявление об увольнении пиши!

– Покрасовался и хватит, – спрыгнул с дуба Баюн. – Вишь, некроманты пожаловали, им не по статусу от всякой нежити шарахаться. Проходите, гости дорогие, на мост наш новенький полюбуйтесь. Сказки? Какие вам сказки? Откуда столько наглости в нынешних первокурсниках, скажите на милость? Сами себе сказки сказывайте и песни пойте, у меня других дел невпроворот.

Рассерженный кот гордо удалился, помахивая хвостом. Группа вышла к мосту, собранному из толстых свежих бревён. Вход на мост представлял собой высокую арку, крепящуюся к двум столбам. На левом столбе одна табличка была жестяная, и на ней ровными печатными буквами было написано:

Ниже висела вторая табличка, деревянная:

И еще ниже был прибит гвоздем бело-красный знак «Въезд запрещен».

На правом столбе сверху также висела официальная жестяная табличка, сообщавшая:

Невдалеке от моста притулилась покосившаяся изба с черной черепицей на крыше. Конек над крыльцом был сооружён в виде расправившего крылья черного ворона, окна стояли без занавесок, темные и пустые. Табличка на двери гласила:

– Здесь раньше жил твой муж? – спросила Лена и ойкнула, хлопнув себя по губам.

– Вроде того, – нейтральным тоном согласилась Василиса.

Неловкое молчание прервал Руслан, несмотря на то, что Мара честно пыталась остановить его, настойчиво дёргая за руку и больно наступая на ногу.

– Правда, что твоя жизнь стала вдвое короче? Нам через три десятка лет выбирать себе нового командира?

– С чего вы взяли, что после смерти я стану командиром хуже, чем сейчас? – приподняла брови Василиса.