Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.
Так о чём же были твои смутные страхи?
– Ну, в том числе и о недостатке информации: я ничего не знаю толком ни о некромантах, ни о неживых. Ведь маги смерти занимаются не только тем, что поднимают и упокаивают зомби! И что там, за Калиновым мостом? Мы столкнёмся и с монстрами оттуда?
– Что там – неизвестно никому из существ мира яви, включая таких как я. Даже неупокоенные – обитатели мира живых, как бы странно это ни звучало. Мы возникаем разным образом и по разным причинам, но всё равно принадлежим к миру света – к миру, состоящему из живой и неживой природы, что бы в неё ни включалось.
– Там притаился страшный демон? – изобразила смешок Василиса.
– Нет, демоны, бесы и даже их глава – отец небезызвестного тебе Дамиана – тоже обитатели яви. У них свой рацион и свои особенности, но для них сохранность тонкой грани между реальным и потусторонним миром столь же жизненно важна, как для всех нас.
– А вы не расскажете? – затаила дыхание Василиса.
– Если пригласят на замену временно отсутствующего преподавателя, как иногда бывает, то расскажу, – насмешливо сверкнул глазами Елисей. – Пока посоветую не расспрашивать одногруппников о том, как их угораздило стать некромантами. Ты исходя из собственного опыта можешь догадаться, что такой тип дара формируется не просто так и связан с трагическими событиями прошлого, с трагической гибелью близких людей.
– Практик! Согласно институтской статистике, сколько студентов добираются до конца обучения?
– Процентов девяносто пять.
Повисло глухое молчание, и Василиса нервно хохотнула:
– Спорим, я войду в пять процентов отклонения? – Как не бояться при таких известиях? Боженьки, кладбище факультета некромантии тоже заселено студентами? Бывшими?
– С чего бы тебе в них войти? С твоей прилежностью у тебя вряд ли возникнут проблемы с изучением материала лекций, да и дурного поведения за тобой не замечалось, – возразил Елисей, показательно сосредоточенно сведя чёрные брови, но не удержал весёлого смешка.
– Вы нарочно дали мне поверить, что пять процентов съедаются нежитью! – ахнула Василиса.
















