Школьный Надзор

Если вы говорите, что знаете, где они все скрываются, почему вы их не возьмете и не спросите?

«А вы знаете, как он спрашивает?» – хотел сказать Дмитрий.

– Потому что джинн в составе группы, очевидно, придумала не одно заклинание, – посмотрел на Гесера Стригаль. – У них в арсенале есть и другие игрушки.

– Вот это нам как раз и неизвестно. Мы знаем в общих чертах, где они могут быть, но не можем туда проникнуть. Все наши сотрудники, которых мы отправляли с заданием, потеряли способности. Либо дети их как-то выявляют, либо поставили нечто вроде защитного купола, а на него привесили эту деинициацию.

– Так где они сейчас, Константин? – впервые за долгое время подал голос Хена.

– Все любопытнее и любопытнее, – изрек Завулон.

– Зато многое объясняет, – мрачно проговорил Совиная Голова.

– Конкретнее, группа скрывается на территории дворцового комплекса «Царское Село», а не где-то в Пушкине, – продолжил Стригаль. – Это нами установлено абсолютно точно. Деинициация срабатывает только на подступах к Елизаветинскому и Александровскому паркам. Проверено на себе, увы, целым рядом наших сотрудников.

– Как вы их нашли? – продолжал хмуриться Дункель. – Там не должно быть ни одного Иного…

– Именно поэтому мы направили туда сотрудника, чтобы проверить. Слишком хорошее место, чтобы спрятаться. Сотрудник ничего не обнаружил, но, вернувшись, пожаловался штатному целителю…

– На магическую импотенцию, – усмехнулся Завулон.

– Я отказываюсь понимать вот что, – объявил Гесер. – Эдгар и Константин утверждают, что эти Темные недоросли хотят возвыситься, превратив Иных обратно в людей. Согласен, для Темных это логично. Но при чем тут Светлая?

– Они могут заключить новый Договор между собой, – возразил Эдгар. – Когда других Иных не останется. Вампиры получат столько крови, сколько могут выпить. Оборотни – сколько угодно добычи. Но и Светлая будет спасать всех, кого захочет.

– Простите, но это ложь, – громко и внятно произнес Дмитрий.

Воцарилась тишина, будто он выругался в приличном обществе.

Все собравшиеся посмотрели на Дреера.

– Я знаю этих ребят не первый год. – Теперь словесник заговорил тише. – Они не хотят пить кровь и не хотят ни на кого охотиться. Все, что им было надо, это перестать быть вампирами и оборотнями. Они так и не научились принимать себя как есть. В этом, если хотите, главный просчет нашей школы. И учителей, и надзирателей от Инквизиции.

– Тогда почему они не применили к себе их же заклинание? – спросил Эдгар. – Это решило бы все проблемы.

– Не знаю, – честно признался Дмитрий. – Но в Пушкине кого-нибудь задрал оборотень в последние месяцы? У кого-нибудь высосали кровь? Было что-нибудь подобное или хотя бы подозрительное?

– Не зафиксировано, – ответил Эдгар недовольным тоном.