Школьный Надзор

Если может быть сумрачный двойник у Иного, почему не может быть у всех людей сразу?

– Если мы все лечебные пиявки, Грандмейстер, тогда для чего нам «цвета»? Что мешает нам быть как люди, только пользоваться магией?

– Потому что борьба и создает то напряжение, которое нужно, чтобы сдерживать Сумрак. Живи мы в согласии или, напротив, раздробись на множество мелких союзов, мы будем потреблять куда меньше Силы. Нам нужно великое противостояние, великие цели. Светлым – исправить мир, Темным – свобода делать все, что заблагорассудится. Посмотрите на историю людей. Мелкие стычки племен обернулись войнами царств, а те – противостояниями держав. Чем более крупные силы друг с другом враждовали, тем больше им требовалось на эту вражду. Война – дело дорогое, однако и слишком разрушительное. Поэтому выгоднее всего перемирие. Не мир. Перемирие.

– «Холодная война», – вставил Дмитрий.

– Да, в конечном счете и у людей все пришло к перемирию не держав, а двух систем мировоззрения. У Иных тоже не сразу выделились Темные и Светлые, и много позже их противостояние вызвало к жизни Договор.

– Войны сдерживают человечество.

– Юноша, вам еще позволительно говорить лозунгами. Но так ли это? Всего полвека назад, во время так называемой холодной войны, люди обогнали в своих возможностях Иных. Несколько десятков лет решили то, чего не смогли тысячелетия. Люди даже научились летать на Луну, а для нас она как была, так и останется лишь теневым небесным светилом. Кто летает на Луну теперь, когда мир вернулся к междоусобным войнам?

Дмитрий промолчал. Вместо ответа поднял голову. Луна уже взошла, белела диском, темнела голубоватыми кляксами безводных морей. Он никогда особенно не интересовался космосом.

Не давал себе труд узнать, почему же за полвека люди так и не построили лунные города, хотя вышли на орбиту, когда одна вычислительная машина помещалась в целом зале.

Кармадон в теле Стригаля понимающе выдержал паузу и закончил:

– Стереть разницу между Светлыми и Темными – это отбросить нас назад, когда вместо одной «холодной войны» будет много небольших и горячих. Когда Иные станут выбирать так, как люди, и то же самое, что и люди. А пока мы будем этим заниматься, между людьми и Сумраком не останется больше никого.

Дмитрий снова шел по Дворцовой улице к паркам. Пришло даже в голову, что сегодня он похож на хоббита Бильбо Бэггинса из-за всех этих своих путешествий туда и обратно. Стригаль предлагал отправить словесника мгновенным перемещением, но Дмитрий наотрез отказался.

Нужно было собраться с мыслями, и на ходу это получалось у него лучше. А еще он хотел, чтобы Анна и «мертвые поэты» издалека заметили его приближение.

Откуда-то справа появился волк.