Школьный Надзор

– Трибунал вызывает старшего Инквизитора первого ранга Константина Стригаля, – объявил Эдгар.

Стригаль отделился от группы серых балахонов, откинув капюшон. Только так Дмитрий и понял, что он тоже находится в зале.

Той злополучной ночью Дмитрий нашел мокрого Стригаля на берегу Большого пруда. Инквизитор, как он и предполагал, щелкал пальцами и цедил заклинания, перемежая их ругательствами. Никак не верил, что больше не маг. Впрочем, и без способностей ходил недолго.

Стригаль отвечал на вопросы корректно, и, сколько ни крути, все его ответы оказывались, как ни странно, в пользу Дмитрия.

– Кто именно принял решение о штурме?

– Я сам. Из всех неблагоприятных вариантов штурм был наименьшим злом.

– Вы сделали триггером заклинания «нет» обвиняемого. С какой целью?

– Перестраховка. Я выступил аватарой уважаемого Грандмейстера Кюхбауэра во время диалога с наставником Дреером. Мне неизвестен предмет разговора, тем не менее было ясно, что ситуация критическая, а наставник Дреер колеблется. Тогда я решил привести в действие план на оба случая – если он согласится открыть портал и если нет. Поэтому настроил запуск при однозначном отрицательном ответе в любой форме.

– Считаете ли вы, что начатая операция могла спровоцировать младшего Инквизитора Дреера на неадекватные действия?

– Безусловно, – ответил Стригаль. – Как и последствия от удара по голове хвостом этой девушки…

Он указал на Машу Данилову. Та залилась краской. Иван, сидевший рядом, раздул ноздри и разве что не зашипел.

– Трибунал больше не имеет к вам вопросов, – объявил Эдгар.

– Разрешите еще пару слов, – вставил Стригаль.

– Говорите, – позволил Эдгар.

– На мой взгляд, наставник Дреер в первую очередь не Инквизитор. И даже не педагог. Выражаясь словами одного романа, он ловец над пропастью во ржи…

– Высказывайтесь по существу, – оборвал Эдгар.

– Тогда прошу зафиксировать мое мнение. – Стригаль посмотрел в сторону пустой конторки. Там одинокое гусиное перо без всяких чернил само бежало по страницам толстого фолианта, быстро и четко стенографируя ход процесса. Это заклинание так и называлось – «Самописец». – Наставника Дреера следует освободить из-под стражи, наложить блок памяти и без дальнейшей инициации позволить заниматься педагогикой.

«Вот уж спасибо», – подумал Дмитрий.

– Зафиксировано, – сказал Эдгар. – Можете вернуться на свое место. Есть ли в зале Иные, желающие добавить нечто к сказанному ранее или опротестовать?

– Есть, – раздался звонкий голос.

Анна Голубева вскочила.

– Дмитрий Леонидович не виноват! – выкрикнула она, и эхо разнесло эту весть под сводами. Даже вроде бы тряхнуло вековое спокойствие пламени здешних свечей. – Судите нас, а не его.