Ты не такая! Да, я майор спецназа

— Если я покажу тебе, чем я планирую дарить любовь Иране, то тогда твоя психика не выдержит, и ты свои клыки от зависти и признания своей несостоятельности сточишь, — наагат опять зашуршал хвостом и потом, видимо, улегся спать, игнорируя всех.

Только я почувствовала, как под одеяло что-то медленно заползло и нежно погладило, пока обвивало мою ногу. И каждое прикосновение было таким осторожным и нежным, будто влюбленный мальчишка впервые целует девочку, которая ему безумно нравится.

— Опять ты! И что ты тут вообще делаешь, у нас же защита от таких, как ты? — послышался злой голос Вилейна.

— Что я тут делаю? Как и все, спать собираюсь, а вы мешаете. Ерунда ваша защита, лежит теперь при входе, аккуратно горочкой сложена, — я слышала только, что менялся голос вампира от изменения расстояния, а вот шагов не было слышно.

— Тебе, можно подумать, спать больше негде, что ты к моей дочери пришёл? — голос отца звучал грозно, но от него не исходило злости — это странно, он что, просто разыгрывал вампира?

— А я не один пришёл, нас тут много! И все, не шумите, дочь разбудите, а она только недавно уснула, после того как ее украли, — я почувствовала, как прогнулась кровать за спиной Ирая.

— Кто же нас проклял так, что в мою семью тебя принесло! — а вот теперь отец действительно злился."

"— Серьезно? Считаете у старейшины жнецов смерти совсем нет врагов? Да и прекратите вы тут устрашать своей аурой, на меня она не действует, а дочери спать помешаете, и, вон, раб заворочался уже, все, идите, не переживайте, никто ее тут не обидит. И уж точно не сможет украсть, — высокомерно ответил вампир.

Потом послышался непонятный звук, следом упало тело на пол и недовольно зашипело.

— Ты в порядке? Помощь нужна? Я чувствую кровь, — спросил наагат, вот тебе и лекарь, несмотря на обидные слова, готов помочь.

— Нет, сейчас затянется. Не жнец смерти, а гад какой-то, он меня чуть не лишил самой важной части моего тела и шанса на продолжение рода. Как они, блин, свою косу на такие маленькие острые штуки делят, непонятно, но, гадство, как же больно, — побубнив еще немного на полу, вампир вновь залез на кровать и поудобнее устроился.

Послышался неожиданный смешок от Лисьэна.

— Представь реакцию раба, когда он проснётся, ожидая увидеть Ирану, а в итоге обнаружит, что к нему тесно в кровати прижимается незнакомый ночной вампир! — и Лисьэн гаденько так захихикал.

— А когда увидит меня, совсем плохо станет бедолажному! — не удержался от комментариев наагат.

Остальные тоже не смогли сдержать смех, благодаря их дружному гоготу и тряске на кровати, мой смех они не заметили. Больше разговоров не было, и вскоре мы все уснули, наконец-то.