Ты не такая! Да, я майор спецназа

Малах, заметив мое относительное смирение, стал вести себя более смело. Он спустился вновь вниз по шее и замер около груди. Замерев на несколько секунд, его язык стал пробираться ко мне под лифчик и нежно гладить полушария груди. Для всех этих действий наагату пришлось наклонить голову и упереться в меня носом, надавив на меня своим немалым весом.

Я немного расслабилась, ну нужно мужику меня пооблизывать — пожалуйста, тем более делал он это очень приятно. Его язык, будто влажный шёлковый шарф, ласкал мою кожу и играл с моими сосками по очереди. Эта ласка не оставила меня без ответной реакции: соски напряглись, а по телу начало разливаться удовольствие.

Не знаю, где он этому научился, но действовал он явно в очень правильном направлении, жаль только, что при всем этом скованной была я, а не он. Ох зря я расслабилась и погрузилась в приятные чувство, так как следующим за наслаждением был очень болезненный укус в шею. В моем теле вскипела кровь, и я думала — от жара моя кожа слезет, но и тут не угадала. Нахлынувшая боль резко пропала, а весь жар тела собрался в одном месте — в животе. От нахлынувшего на меня возбуждения и резкой перемены в моем теле, меня начало выгибать от контрастов ощущений.

Дыхание мое участилось, запах от наагата стал безумно притягательным, и по моим ногам резко потекло возбуждение, говоря ему о моей готовности. Малах, конечно же, почувствовал это и странно зашипел, так как все еще не вытащил свои клыки из моей шеи.

В моей голове началась пульсация, перед глазами расходились круги в разные стороны, зрение стало нечетким, и именно в этот момент я почувствовала, как моих губ коснулись другие губы, со вкусом моей крови на них. С огромным трудом смогла собраться и сфокусировать зрение.

Малах уже не был тем огромным и диким наагатом, он принял свой обычный вид. Вот только и этот вид не собирался выпускать меня из своих рук. Все так же удерживая меня своим телом, он соединил мои руки и теперь держал их одной рукой. Только мое тело уже жило будто отдельно от меня, и, выгибаясь, по возможности терлось об его член, который как каменный упирался в меня.

Видимо, наг тоже не обладал огромным терпением, и свободной рукой вначале разрезал мои штаны, а потом сорвал их, белье исчезло еще быстрее.

Меня немного приподняли, и я смогла крепко обнять мужскую талию ногами. Одним сильным и глубоким толчком Малах вошел в меня, и мы застонали в голос от удовольствия.

Каждое прикосновение было проникнуто голодом и сжигающей страстью. Его руки, исследуя мое тело, находили самые эрогенные и в тоже время самые неожиданные места. Я отвечала на это с восторгом и прижималась к нему, словно желая стать его частью. Ласки сменялись шепотом слов, которые искренне выражали чувства, проникая в самую глубину душ.