Шоколадное пугало

Кто-то из клиентов может соблазниться симпатяшкой, законная жена узнает и покажет управляющему и хозяевам спортклуба небо в алмазах. Поэтому отдел персонала устраивает кастинг под девизом «Чем страшнее, тем лучше». Анимаиса легко его прошла. Но даже при наличии страхолюдской морды без протекции близко к месту отдыха таких людей никого не подпустят. Учти, она туда попала сразу после окончания медучилища. Кто замолвил за девушку словечко, а? Твои версии?

– Любовник? – предположила я. – Не все мужчины зациклены на красоте. Может, она очень сексуальная? Умная?

– Не знаю, – хмыкнул Димон, – но походатайствовал за массажистку не мужчина. А женщина. Гадалка. И одновременно психолог. Она в этот фитнес-клуб раз в две недели приезжала, клиентам карты раскидывала. Ее местные бабы обожали, в очередь к ведунье выстраивались.

– Наталья Ивановна Сиракузова?

– Твоя догадливость поразительна, – похвалил меня Коробков, – именно она. Следующий вопрос: где Анимаиса с предсказательницей познакомилась? Учти, во время окончания медучилища она была частым гостем в доме Аглаи и Николая. Жила, правда, в своей квартире, которую от покойных Леоновых по наследству получила, остальное жилье сдавала. Она долго Вере рассказывала про дом Гореловых, в котором ее детство и отрочество прошли, описывала свою комнату, игрушки, сад… И! Ей нравился Володя, сын Натальи Ивановны.

– Ага, – протянула я, – интересно.

– Даже очень, – кивнул Димон, – оказывается, Аглая перед тем, как взять Анимаису из детдома, куда ее опять отправили после смерти Леоновых…

– Слушай, – перебила я Коробкова, – а почему Аглая Борисовна не взяла девочку к себе после гибели Капитолины и Пафнутия? Отчего ее удочерили Леоновы, а не племянница Капы?

Коробков почесал бровь.

– Извини, – смутилась я.

– На момент смерти Грековых Анимаисе было десять лет, она уже многое понимала. Покойная Капитолина приучила ее держать язык за зубами. Девочка ни с кем в интернате не откровенничала. Друзей у нее среди одногодков не было, а персонал относился к сироте настороженно. Анимаиса была молчуньей, но уши у нее большие. Она слышала, как нянечка и воспитатели шепчутся между собой, говорят, что новенькая определенно проклята, раз ее приемные родители неожиданно погибли, причем обе семьи, лучше ее в другой приют перевести, вдруг начнут в детдоме сотрудники как мухи умирать.

– Вот дуры, – не выдержала я.

– Согласен, – кивнул Димон, – но десятилетка боится самой себя, у нее появляется уверенность, что она чудовище. После внезапной смерти Леоновых в приюте появляется Аглая Борисовна. Анимаиса ее прекрасно знает, они с мамой часто ездили в гости к Гореловой, девочку там хорошо принимали.