Шоколадное пугало

Но вот дара речи она никогда не лишится.

– Бум? – повторил Иван. – Это кто? Чья фамилия? Он меня разыскивает? Где телефон?

– Бум – звук взрыва, – успокоила я мужа, – очень громкий. Ирина Леонидовна полагает, что он тебя напугал!

– Взрыв? – с изумлением задал вопрос Иван. – Нельзя его бояться. От страха ничего конструктивного не рождается. Надо сохранять разум, упасть ногами к зоне детонации, а когда перестанут сыпаться осколки и обломки, отползти подальше и смываться из опасного места. Взрыв? Где он произошел? Почему я не знаю? Танюша, из офиса звонили? У нас ЧП?

А вот и ответ на заданный Риной вопрос: «Кем надо быть, чтобы не услышать взрыва?» Иваном Никифоровичем, который смотрит футбол.

Понимая, что сейчас буду смеяться без удержу, я оставила Ирину Леонидовну объяснять сыну, что произошло на кухне, и поспешила в гардеробную. Надо одеться и ехать к Марине Комиссаровой, бывшей секретарше Сиракузова.

Я потянулась к черному джемперу и такого же цвета брюкам. Понятия не имею, как выглядит корреспондент глянцевого журнала, а если не знаешь, как одеться, натягивай вещи цвета «свежий уголь», никто не придерется. И стройнит вдобавок.

Дверь распахнулась, на пороге возникла Рина с кастрюлей в руках.

– Полюбуйся, что это? – закричала она и сунула мне под нос емкость. – Я решила вылить во флягу активированную воду, которой немного на дне осталось. И? И? И? Как это назвать?

Я почесала переносицу:

– Ну… твердые отходы жизнедеятельности биологического организма. Фекалии.

– Чья какашка? – вопросила Рина. – Как она здесь очутилась? Таня?

– Я точно ни при чем, – принялась зачем-то оправдываться я, – умею пользоваться унитазом.

– О тебе и речи нет, – отмахнулась свекровь. – Мози или Роки! Кто из них?

– Зачем нам в этом разбираться? – Я попыталась приглушить энергию Рины. – Дело сделано. Печати на гуано нет. Хорошо помню, когда мы в кастрюлю воду налили, она была чистой. Бульдожки носятся по квартире, как буйволы, могут взлететь на диван, на кровать. Но на разделочный столик им слабо вскочить! О! Я видела, как туда легко запрыгнул Альберт Кузьмич! Незадолго до того, как кастрюля превратилась в динамит. Удивительно, что она не пострадала!

– Так не современное производство! – объяснила Рина. – Я купила ее в семидесятых годах в городке Уржамас. Мы туда поехали на лето к моей родственнице. В Москве был один алюминий на полках. А там вот эти кастрюльки всех размеров. Тетка очень советовала полный набор приобрести, шептала мне: «Выдам гостайну! Я работаю на военном заводе бухгалтером. Танки делаем. Тут неподалеку находится наше производство. Посуду производит бытовой цех. Остается металл, не выбрасывать же его, вот и клепаем утятницы, супницы, ковши. Сносу им нет! Вечные! Бери! Плохого я не посоветую».