Шоколадное пугало

– Марина работала секретарем Сиракузова, – начала я, – она меня уверяла, что Владимир к ней приставал, звал в рестораны, в отель, предлагал провести отпуск на своей яхте…

– У него нет яхты, – перебил меня Димон.

– Почему-то я сразу так и подумала, – сказала я, – не стану пересказывать фантазии Комиссаровой, кому интересно, пусть послушает запись. Но вот ее история про машину и ведро дерьма очень похожа на правду. Это произошло в понедельник. Комиссарова опоздала на работу, вернее, она сознательно задержалась, знала, что шеф в первый день недели раньше полудня не приходит. Чтобы прослыть прилежным работником, надо появляться в офисе на десять минут раньше босса, а уходить через пять секунд после того, как его автомобиль покинул парковку. Марина соблюдала правила, поэтому в понедельник всегда сладко спала до девяти. Но в тот день ей не повезло.

Когда Комиссарова подошла ко входу в здание, она увидела иномарку Сиракузова и приуныла. Отношения с Владимиром Петровичем не складывались. Босс до сих пор ни разу не поужинал с ней в ресторане. Вечером он всегда спешил домой, иногда, правда, звонил своей жене, старой уродине, и спрашивал:

– Дорогая, может, сходим в трактир?

Порой, очень редко, Лариса сама заезжала в офис, она вела себя с секретаршей безукоризненно вежливо, с улыбкой здоровалась. Жена босса вызывала у Марины жгучую зависть. Рассказывая о Ларисе, Комиссарова желчно описывала ее внешность.

– Отцвела вишня, поклевали ее дятлы. Не помогают бабке брюлики в ушах, сумка от Диор и туфли Гуччи. Нацепила платье от Дольче Габанна, а оно на ней сидит как грелка на чайнике.

Не надо быть психологом, чтобы смекнуть, какие чувства обуревали Марину. Один раз она от души посплетничала с Катей Ягниной, помощницей Георгия, заместителя Владимира Петровича. Это она шепнула Марине, что Сиракузов ищет секретаря. Катерина помогла подружке составить резюме, договорилась со своим начальником, а заодно и любовником, и он позвонил менеджеру отдела персонала со словами:

– Комиссарова прекрасный специалист, возьмите ее на службу.

Красавица считала Ягнину своей лучшей подружкой. Когда новая секретарша впервые увидела супругу шефа, она, ехидно хихикая, выложила Кате свое мнение о внешности Ларисы, ее шмотках, обуви, сумке… Вскоре после этого завсекретариатом вызвала красотку к себе и сказала:

– Посмеешь еще раз оборжать Ларису Николаевну, вылетишь вон. Мне сплетницы не нужны.

И кто мог растрепать мерзкой бабе про беседу Марины с Катей? Третьего на скамейке не было, они болтали в парке. Ясное дело, Катька-стукачка.