Шоколадное пугало

Тран… сек…

– Транссексуал, – подсказала я.

– Точно! – обрадовалась уборщица. – Он баба. Операцию делать не хочет, просто одевается, стрижется, как мужик, за руками не ухаживает, лака на ногтях нет. Сама крупная, кость широкая. Все ее за парня держат, и Леонид, наш профессор, в их числе. Так и не понял ни разу, кто перед ним. Она Алене запретила кому-либо правду про себя сообщать.

– Женское лицо выглядит иначе, чем мужское, – ввязалась я в пустой разговор, – даже если у него грубые черты, все равно понятно, что перед тобой дама.

– Ты про гормоны не слышала? – удивилась Любовь. – Она их пьет, поэтому у нее бас и внешность мужицкая. Короче. Ты зачем к Леониду ходила? Худеть решила?

– Есть лишние килограммы, – призналась я, – но я пришла из-за мужа. Он в последнее время поправился, но отказывается этот факт признавать. И мы со свекровью придумали финт. Наплели супругу, что мне врач велел постройнеть из-за здоровья, нашли клинику, а тут только семью принимают. Вот Иван и согласился сюда ходить. Не ради себя, ради меня.

– Отличный мужик, – одобрила Люба, – береги его.

– А когда меня тут на измерительный прибор поставили, я приуныла. Знала: есть у меня пара лишних килограммов, но не думала, что их так много, – вздохнула я.

– Здесь у них шахер-махер с весами, – ввела меня в курс дела Люба, – в первый день они новеньким большую цифру показывают. А в последний – меньше, чем в реальности. Усекла?

Я кивнула. Люба вынула из кармана тюбик.

– Забудь про эту клинику. Обираловка. Только пойди у них на поводу, и тебе кранты. Ощиплют, как коза плетень. Тебе готовую еду возят?

– Да, – подтвердила я.

– Ее в соседнем доме две бабы бодяжат, – засмеялась Люба, – потом в коробки запихивают, а мужья их на мопедах отвозят. Вам что, денег девать некуда?

– Не могу похвастаться богатством, – откровенно ответила я, – денег на жизнь нам с супругом хватает, мы не нуждаемся, можем себе многое позволить, но к олигархам не принадлежим.

Уборщица повертела перед моим лицом тюбиком.

– Вот гель. Российское производство. Его еще в СССР выпускали. Он для больных мышц, разогревающий. Отличная штука. На ночь мажешь ту часть тела, которая самая жирная, и к утру, бац! На размер меньше станешь.

– Правда? – усомнилась я.

– Проверено на дочке и ее подругах, – подтвердила Люба. – Жили симпатичные девочки: попа, сисечки, ножки аппетитные. Так нет! Охота им лыжными палками стать! Сначала морили себя голодом, потом им этот крем посоветовали. Сейчас стали вешалками с ушами. Страшные! Но довольные.

Я с сомнением посмотрела на тюбик. Люба широко раскрыла глаза.

– Синяки у меня под зыркалками есть?

– Нет, – ответила я.

– Нету, – повторила я.

– Прежде чем отказываться, просто попробуй, – посоветовала Люба.