Штрафники

Ракеты Валентин Семенович перепрограммировал правильно, введя в них заданные Нелюбиным координаты, и никаких ошибок не допустил. Правда, на сей процесс он потратил в четыре раза больше времени, чем обычно. Во-первых, руки дрожали от страха, а во-вторых, Малевич дважды перепроверил свою работу. За ляпсусы-то обещали того! Сгноить на корню!!!

Итак, вторая фаза закончилась успешно. «Пчелы» перенацелены, городу больше ничего не угрожает. Оставалась третья, последняя. И для операции, и для фигурантов, и для нас с Костей…

– Нелюбину докладывать будешь? – сделав маленький глоток чая, спросил Сибирцев.

– На кой ляд? – лениво удивился я. – Он велел беспокоить в крайних, экстремальных случаях. А у нас все по графику, без осложнений, если не считать поимки инспектора. О ней я уже сообщил и передал агента с рук на руки нелюбинским громилам. Инструкции из конверта мы выучили наизусть, пока ужинали, а бумагу сожгли на глазах у Стаса – нашего негласного надсмотрщика…

– Ты забыл рассказать генералу, КАК произойдет хищение вагона с ракетами прямо из-под носа специального воинского караула, – напомнил Костя. – Это может быть исключительно важно. Не сейчас – так впоследствии! Способ-то взаправду гениальный, и наши коллеги должны о нем знать!

– Хорошо, позвоню, – со вздохом согласился я. – Но немного позже. Дай хоть чай спокойно допить да сигарету выкурить. А пока скажи – что, если не секрет, тебе приснилось в последний раз? Ты не ворочался, не стонал, не скрипел зубами (как, допустим, в поезде), а спал мирно, словно дитя и… даже улыбался!

– Не помню, – развел руками Сибирцев, – но что-то очень приятное, обнадеживающее.

– Относящееся к Алле? – уточнил я.

– Похоже, да, – кивнул мой друг. – Я проснулся с твердой уверенностью – она не будет гореть в аду! И знаешь, брат, эта уверенность до сих пор не прошла. Душа успокоилась, больше не болит…

Я невольно вздрогнул. В памяти промелькнули смутные обрывки моего сна и тут же пропали.

– Что с тобой? – встревожился Костя. – На тебе лица нет!

– Да так… нервы расшалились, – замороженно пробормотал я.

Судя по взгляду Сибирцева, мой ответ его не удовлетворил. Он хотел сказать что-то еще, но не успел. Неожиданно зазвонил лежащий на столе спутниковый телефон. На определителе высветился мобильный номер… Нелюбина!

«Ни фига себе чудеса! – подумал я, беря трубку. – Чего у них там стряслось? Землетрясение?! Цунами?! Государственный переворот?!»… Еще в Н-ске на прощание Борис Иванович предупредил – ОН связываться с нами не будет. Все инструкции через помощников-надсмотрщиков. А само «их сиятельство» разрешается беспокоить лишь в крайних, экстремальных… Впрочем, я повторяюсь.

– Мангуст на связи. Жду ваших распоряжений, – нажав кнопку приема, сухо произнес я.