Штрафники

У пулемета в настоящий момент дежурил тот плохо говорящий по-русски эстонец, который не понял значение слова «лох».

– Я хороши зольдат! За две войны убиль сорок восемь федераль…

– Увянь, мудак. Иначе оштрафую! – сквозь зубы процедил я. – И запомни – «хороши зольдат» не должен препираться с командиром!

Испуганно моргнув бесцветными ресницами, эстонец «увял».

Из блиндажа, позевывая, вышел Сибирцев.

– О-го-го! – взглянув на часы, покачал головой он. – Почему не разбудил?

– Забыл, – улыбнулся я.

– Иди, Дима, отдыхай, – Костя забрал у меня контрольный прибор и шепнул: – На тебя же приходится основная нагрузка во время «чистки». Побереги силы!

– Все равно не спится, – вздохнул я.

– Прими снотворное. – Он сунул мне в ладонь пластинку с таблетками и мягко, но настойчиво подтолкнул к блиндажу: – Давай, брат, на боковую! Приказать уснуть не могу, но… ты уж постарайся!!!

Так оно и произошло. Вскоре из землянок потянуло характерным дымком и послышалось нестройное, разноязыкое пение, то и дело прерываемое либо хмельным смехом, либо грязной руганью…

«Глупости! – скажут некоторые из читателей. – Подонки подонками, но воевать-то они умеют! Недаром выжили на двух кровавых войнах. Не станут они пить и курить наркотик непосредственно перед операцией!!!»

Около часа ночи пение, ругань и смех стихли, дымки иссякли. Из некоторых землянок понесся мощный храп «расслабившихся» боевиков. Обойдя лагерь и с усмешкой глянув на крепко спящего часового (того самого эстонца, так и не смененного в наказание за «дневную нерадивость»), я спустился в командирский блиндаж. За столом сидел Костя с двумя нашими «валами» за спиной, с несколькими эфэшками в карманах «разгрузки», с контрольным прибором и со спутниковой «мобилой». Перед ним стояли дымящийся кофейник, две металлические кружки и заполненная окурками пепельница. Рядом лежал «ППС» со спущенным предохранителем. На полу, у ног «хозяина», съежился иссиня-бледный Малевич.

– Взбодрись, скоро начнем. – Сибирцев налил полную кружку кофе.

– Спасибо. – Присев на табурет, я осторожно отхлебнул обжигающий, горьковатый напиток. В отличие от моего друга я был вооружен только пистолетом и боевым ножом. По согласованному нами плану в мои обязанности входило вырезать шесть боевиков в двух «хитрых» землянках. «Хитрых» – поскольку входы в них были устроены так, что гранату снаружи не бросишь. Вернее, бросить-то можно, но гарантированного успеха не будет (почему именно, объяснять долго и сложно. – Д.К.)…

Сибирцеву, обремененному фигурантом «на привязи», предстояло устранить часового и после завершения моей миссии закидать эфэшками оставшиеся землянки.