Шуры-муры с призраком

 – Гриша без экивоков заявил: «Майя Григорьевна любит противную жевательную резинку, моя дочь такую бы никогда не употребляла».

– Я объяснила вам, почему не восприняла слова Федина всерьез, – вздохнула я.

– Вы бы вообще ничего не поняли, если бы вам не позвонили и открыто не сообщили, кто тащится от «Треш» и душится «Диабло», – повысил голос Федор. – В квартире покойной Лауры этими духами пахло, нет, воняло, от всего: от занавесок, ковра, одежды в шкафу… Аромат очень стойкий, он небось до сих пор не выветрился. Кривоносова не душилась, а авантюристка, которая прикидывается Майей, просто обливается этим парфюмом! Ну неужели, когда вы по клинике бродили, вам этого никто не сказал?

– Нет. Значит, чтобы отомстить Лизе, Григорий Петрович отлепил одну из прикрепленных ею куда-то жвачек, принес ее в квартиру Лауры, наклеил на стакан, опшикал все в доме духами «Диабло» и ушел, полагая, что оставил немало улик для поимки убийцы? Расследуя кончину Кривоносовой, мы должны были задержать Кнутову-Федину и отдать ее в руки правосудия?

– Да, да, да, – закивал Пахмутов.

Я уставилась на него.

– Бывают глупые люди, я сталкивалась и с теми, кто ведет себя неадекватно. Было когда-то у Макса дело, при расследовании которого выяснилось, что жертва пятьдесят лет назад обозвала убийцу «белобрысой уродиной», почти полвека женщина таила обиду, не могла забыть услышанных в детстве оскорблений, а потом отравила бывшую одноклассницу. Разные люди встречаются, подчас они поступают так, что диву даешься. Но история с Григорием Петровичем ни в какие ворота не лезет. Она кажется невероятно глупой, а вот поди ж ты, все получилось так, как задумал Федин. Мы выяснили, кто толкнул Обжорина на преступление, узнали правду про обмен личностями.

– Чего притихли? – спросил Федор. – Осознали масштабы собственного непрофессионализма?

– Федор Алексеевич, но почему Григорий Петрович, сообразив, что к нему пришла сотрудница детективного агентства, не сказал прямо: «Евлампия, хочу рассказать вам правду про владелицу клиники». Отчего бы Федину не действовать открыто? Он же меня узнал, ну и рассказал бы все честно!

– А жвачка! – наехал на меня собеседник. – Почему информацию о ней вы не заметили? Гриша вам прямым текстом сказал про «Треш»!!!

Я растерялась. Федин упоминал про жвачку? Совсем не помню! Возможно, он и в самом деле говорил про нее, но я, наслушавшись глупостей, которые нес старик, в какой-то момент отключила слух. Я решила, что Григорий Петрович не в своем уме. Пахмутов прав, я поступила непрофессионально, а Федин обладает потрясающим актерским талантом, он прекрасно исполнял роль юродивого, но слегка перестарался.