Сибирская амазонка

 — Испугался телесных страданий? Испугался, что пришел черед выбрать между богом и диаволом? Ибо диавол явится тебе по смерти на мытарствах.

— Да, я грешил, — закричал Константин, — я творил зло, не верил в добро! Помнишь, как ты говорила мне, что весь смысл нашего прихода на землю — это выбор между добром и злом, между богом и дьяволом. Я выбрал добро, я выбрал тебя, и ты знаешь это, но отвергаешь мою любовь…

— Нет другой любви, окромя любви к богу! — выкрикнула исступленно Евпраксия и перекрестилась. Но пальцы ее дрожали, а в прекрасных глазах стояли слезы. — Нет тебе веры, малакайник, бо попрал ты ее единожды… — Она задохнулась от перехватившего горло спазма и подняла ладони вверх, словно пыталась защититься ими от взгляда Константина. — Изыди, анчихрист, ступай… — Совсем как обычная женщина, она вдруг прижала ладони к лицу, плечи ее затряслись. И Евпраксия стремглав бросилась прочь с доморощенной «голгофы». Мрачные ратники расступились и вновь сомкнулись за ней.

К пленникам подошел Василий. Сейчас он казался гораздо старше своих лет и выглядел настоящим старцем — мудрым и доброжелательным.

Он заговорил тихо и ласково, словно проповедовал в церкви, а не рядом с пропастью, где вот-вот должны закончить свой жизненный путь два несчастных.

— Телесные страдания, — вещал он, не отводя взгляда от их лиц, — есмь очищение от пыли земных соблазнов и привязанностей. Духовные истязания есмь божье испытание, доколь не отпустит человече увлечение земными радостиями, не вспомнит о той стране, где нет ни печали, ни воздыхания, и возжаждет ее. Но есть еще страдания, кои посылаемы не богом, а диаволом на тех, кто поработился ему. Это безысходные муки отчаяния, которые дано испытать тому, кто предался всецелому служению страстям, то бишь бесам. И являются они здесь на земле отблеском ада, не приносят пользы, не имеют исхода. Но всегда есть выход из рабства диаволу. И эти бессмысленные, безысходные страдания, которые насылает он на нас, возможно превратить в страдания, которые имеют смысл и исход. Обратить их в пользу, к очищению души. Надо только обратиться к богу, просить его помощи и поддержки. Этим мы посрамим нечистого, превратим его орудие мучения в источник благости и спасения.

Старец помолчал немного, словно ожидал, что пленники скажут в ответ, однако они тоже молчали. И тогда он вздохнул:

Родион и второй ратник подхватили под руки Константина и потащили его к обрыву. И в этот момент раздался громовой раскат, который заставил обоих палачей присесть и вжать голову в плечи. Алексей с недоумением глянул на абсолютно чистое, если не считать редкой кисеи перистых облаков, небо.

За две секунды до гибели поверишь даже в ту ерунду, что сам Зевс решил вдруг прокатиться по небосклону на своей колеснице.