Сибирская амазонка

— Макар Корнеич, — Алексей подошел к сотнику почти вплотную и заглянул ему в лицо. — Вы случаем не слышали о человеке, который прошлой осенью старух-староверок посещал и просил их книги старинные показать?

— Ты что ж, покойницу Измарагду имеешь в виду? — Макар Корнеевич с любопытством посмотрел на него. — А тебе какой интерес? Урядник сказывал, что тот человек раньше за неделю уехал, прежде чем старухи погорели.

— А вам откуда известно, что урядник сказывал?

— Так то ж моего брата сродного Петра сын, племяш мой, значитца, Семен. Он и к нам в станицу приезжал по этому делу.

— Кто? Этот человек? Блондин в очках?

— Да нет! Семен! Блондин ваш до нас не дошел! Он пытался к пустынножителям проникнуть. — Сотник неопределенно махнул рукой в сторону тайги, начинавшейся сразу за новым домом атамана. — А там… — Старик закашлялся и принялся выбивать трубку о перила крыльца. Алексей терпеливо ждал продолжения рассказа, но его собеседник, похоже, напрочь об этом позабыл.

Однако Алексей не сдавался:

— Что, много скитов и староверческих деревень поблизости?

— Да есть, — ответил старик неохотно и вновь запыхтел трубкой. Потом, видно, переборол себя. Гость был атаманов, а Макар Корнеевич чтил казачьи законы и против кошевого идти не хотел, а равно обижать его гостя своим нежеланием отвечать на вопросы. Можно ведь по-всякому ответить, и себе не навредить, и гостя уважить. — Мы к им не лезем, разве приказ какой придет… Только оне допрежь приказа все узнают.

Таковские семьи даже у нас в станице имеются. А есть уж совсем оголтелые. Те больше в лесах прячутся. Сахар и чай не потребляют, хлебное вино не пьют, правда, из ягод гонят его вовсю, да медовухи всякие, то им можно! Соль добывают через знакомых на соляном озере, муку и зерно в скитах выращивают и меняют на телят и коров. Сами пустынники мясо вовсе не пользуют. А вот рыбой не гнушаются, варенья еще разные на меду варят.

— А тут статья особая. Они его мандрагоровым яблоком называют и считают, что оно произошло от нечестивого союза какой-то царской дочки с огромным псом, слугой Сатаны.

Только на капусте да репе далеко не уедешь, поэтому дали себе некоторое послабление. Говорят, если не клубнями картошку разводить, а семенами, тогда потреблять можно. — Сотник захихикал. — От ламп керосиновых тоже раньше шарахались, все больше лучиной да свечками восковыми избы освещали, а на днях смотрю, у старца нашего в окне лампа мигат…

— Я слышал, в тайге до сих пор скриптории есть, где книги старинные не только хранят, но и спасают, переплетают заново, а то и переписывают.

— А вы слышали о тех, кого «ратниками» называют? Это, что ж, толк какой-то раскольничий?

Макар Корнеевич поперхнулся дымом и несколько раз перекрестился.