Съём без правил

А затем вдруг выдаю такое, что даже в страшном сне не могло мне присниться:

— У меня девушка есть, — разжимаю ее пальцы, — не смогу я тебе помочь с журналистикой, — улыбаюсь.

И тут меня осеняет по нескольким позициям сразу. Первое, я почему-то не хочу, чтобы Марина об этом знала. Второе, если все-таки ей станет об этом известно, я почему-то нуждаюсь в том, чтобы доказать ей, что это ничего не значит. Вот такая капуста с грибами.

Вера смотрит на меня волком, а официанточка не выходит из моей головы до самого конца мероприятия. Думаю, написать ей, потом понимаю, что это путь извращенцев и педофилов, лучше явится самому и задушить ее в объятьях. И если от девицы я ничего не почувствовал, то при мыслях о Марине «младший я» сонно приподымает голову и начинает довольно урчать, в предвкушении.

На работу я возвращаюсь ближе к концу рабочего дня, с полным пакетом брошюр, методичек, подарочных канцтоваров и дисков. Шарю по карманам, совершенно забыв, что отдал ключи от кабинета Алексу. В общем зале его нет, друга я нахожу в курилке. Он сидит один, и, увидев меня, горько поджимает губы и отворачивается. При этом сидит как-то сжато, скрючившись и положив ногу на ногу.

— Ключи давай! Отсканировал все, что надо? Мне информацию сейчас нужно скомпоновать и разложить по полочкам.

Глаза Алекса блестят, он сам не свой и будто на что-то решается.

— Говно я, а не друг.

— Ага, — соглашаюсь, поторапливая, — давай сюда ключи, я кофе попью, пока ты самобичеванием занимаешься. Ну хватит уже, ну хотел на работу хорошую, надавил слегка, я тебя простил, живи дальше с миром.

Он поджимает губы и, чуть не плача, выдает:

— Озерский, я отправил твои фото за тебя. Потом я вспомнил, что Марс этот твоей Марине угрожал, и метнулся к универу, а там ливень такой начался. Я нашел ее. Смотреть на нее страшно было, она орала, что ненавидит. Тебя, конечно, а не меня, но все равно, как-то стремно. В машину сесть не захотела. Уехал без нее. И по дороге обратно мне стало так стыдно. Я обычно на бабские слезы спокойно, а тут она такая бледная, мокрая вся, как будто на грани. И все потому что богачка фотки обнаружила, на «своего» наорала, их я тоже видел. Ты уж меня извини, но я пытался Марину до дому довести, чтобы ей этот Марс ничего не сделал, но она вообще неадекватная. Я видел, она в сторону от универа противоположную пошла, за ней никто не шел и не ехал. Вроде нормально добралась до дому. Гордая она у тебя. Мне теперь стыдно, — повторяется, — блин, можно сказать впервые в жизни.

Он продолжает тараторить о том, что Марина шла, не разбирая дороги, что чуть не попала под машину, что так промокла, что даже цвет волос не разобрать, а одежду хоть выжимай.