Съём без правил

Лучше бы пикапер мне казался менее симпатичным, тогда бы сердце не останавливалось, каждый раз, когда наши взгляды встречаются.

— Откуда ты только взялась такая?

— Я могла бы сказать, что вылезла из мамы, но у нее было кесарево, так что технически меня из нее вырезали, — несу я всякую чушь и ставлю пакеты на лавку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А Костя тянет меня за руку.

Послушно опускаюсь на лавку возле него.

— Я ездил в командировку, потом лазил через забор одного очень крутого особняка, чтобы с Алексом, это мой друг, получить крайне компрометирующие фото одной супер звезды футбола. Нас чуть не пристрелили охранники и почти сожрали собаки. А еще я занимался делом твоего брата.

— В смысле? — бледнею я. Костя смотрит на меня, выдерживая паузу, потом берет мою руку, сжимает в своих больших ладонях. Я хотела бы вытянуть руку, но что-то мешает. Наверное, сердце, что бьется, словно бешенное. Он гладит мои пальцы, и эта простая ласка такая особенная. Почему-то я уверена, что никого из его коллекции он не удостаивал подобной чести.

— Я найду лазейку. Обнаружу косяк в расследовании, обнародую, устрою шумиху и твоего брата освободят, обещаю. Подносит он к губам мою ладонь, целует.

В этом столько чувственности и сладострастья.

Замираю, мне ни разу не приходило в голову, что он думал о моей семье и Мише. Внутри тела большими волнами разливается тепло. А Костя, воспользовавшись моим замешательством, тянется к моим губам и целует. Сладко так, нежно, с каждой секундой углубляясь все больше, прожигая все мое существо невероятной страстью. Она передается мне от него, вспыхивает где-то в районе груди и мощным потоком несётся вниз, к животу. Стягиваясь там в тугом узле желания. Я больше не хочу сопротивляться. Мне так приятно, так хорошо. Костя делает со мной невероятные вещи.

В следующий момент я оказываюсь в его объятиях, сильные руки прижимают к себе. Он то глубоко целует в губы, горячо, с языком, то отстраняется, осыпая страстными поцелуям шею, щеки, ушные раковины и даже глаза, словно одной этой минутой он желает вознаградить меня за все прошлые муки, за страдания, горести и одиночество. Мне хорошо… Мне жарко, мне тягуче приятно… Теряю голову и плевать, что мы на лавке перед моим домом. Я начинаю понимать, почему в его коллекции так много женщин.

Моя кожа становится невозможно чувствительной. Каждое прикосновение его губ, настойчивые толчки его языка, переплетённого с моим языком рождают волнительное блаженство. Я уже не разбираю ни времени, ни пространства вокруг. В голове крутится только одна мысль: «Целуй меня еще». Сдаюсь, пассивно так, без боя.