Съём без правил

Костя наверняка захочет увидеться, заедет за мной после пар или в кафе, после смены, а я буду на какой-то хате в микроскоп заглядывать и цитаты великих поэтов ХХ века слушать? Ни за что! Я хочу быть с Озерским каждую свободную минуту. Я уже сейчас ужасно по нему скучаю.

— Как это? Сама все замутила, а теперь не смогу? — округляет одногруппник глаза, продолжая мне мешать идти прямо.

— Ну так размутите! — отодвигаю парня в сторону.

— Странная ты какая-то, Марин, будто в облаках витаешь, — обижается.

Пожимаю плечами и прощаюсь. Любезно улыбаюсь. Снова мечтаю о том, чтобы скорей закончился этот учебный день. Но он тянется бесконечно долго. И когда, наконец-то, звучит последний звонок, оповещающий о конце занятий, я вскакиваю первой. Сердце стучит, как бешенное. Понятно, что трудно прожить день, не увидев парня, в которого влюблена.

Собирая сумку, я направилась к выходу. В коридоре, как обычно не пробиться. Занимая очередь в гардероб, я, совершенно случайно, пристраиваюсь недалеко от Людочки. На ней дорогие шмотки, но теперь она не кажется мне такой уж красивой. Мне нет до нее дела, у нее своя судьба, а у меня своя. Мысленно парю над всеми.

И от нечего делать безразлично наблюдаю за богачкой, что копошится в своем дорогостоящем телефоне. Тыкая наманекюренными пальцами в экран, она замирает, а потом вдруг роняет телефон на пол. И как была, без верхней одежды, выбегает на улицу. На нее это совсем не похоже. Элегантные движения королевы жизни куда-то исчезают.

Гардеробщица подает мне куртку, и я машинально иду за Потапенко. На улице ее уже ждёт Марс, присевший на капот своего шикарного авто. Она каким-то истеричным, надрывным движением дает ему по лицу, а потом, топнув ногой, начинает без разбору месить по голове своей дизайнерской сумкой. Она визжит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А я столбенею, меня будто сковывает льдом. К сожалению, я знаю, что все это значит. И, печально шмыгнув носом, отмечаю, что зима близко и становится совсем холодно. Счастье, будто первые, совсем хилые снежинки, тает и стекает по рукам.

Марс пытается прижать Люду к себе. Никого не стесняясь, он орет, что любит и что это ничего для него не значило. А я запрокидываю голову и смотрю на серое небо. Его медленно затягивает серыми кучными облаками. И, поежившись, я понимаю, что Костя все-таки отправил Людочке фотографии, обличающие Марса в измене.

Костя смалодушничал, проявил слабость и выбрал карьеру. Продажная шкура и трус! Он просто сдался и променял наши отношения на должность редактора «Земли». Сдалась ему эта тупоголовая блондинка? Ведь не нравится она ему, так пару раз переспать. Прикрываю глаза и скулю, будто раненая.