В поисках сокровища

– Ты так смотришь на меня… Все-таки я нравлюсь тебе, не Марвин?

– Какой же ты дурачок, Лева, – засмеялась Сима и положила голову мне на грудь.

Сима

Я проснулась посреди ночи и не сразу сообразила, что происходит. Мне казалось, что я проспала от силы пять минут. Только уснула под грохот басов, доносящийся с улицы, и тут же открыла глаза. Вокруг стояла пронзительная тишина, нарушаемая лишь доносившимся из соседней комнаты храпом. Это Марвин вторую ночь подряд храпел. Что ж, должен же быть у этого красавчика хоть один минус…

Когда глаза привыкли к темноте, я разглядела Лилю. С высоким пучком на голове, она нависла надо мной и вглядывалась в лицо.

– Не спишь? – шепотом спросила Лиля."

"– Нет, конечно, ты же меня разбудила! – прошипела я в ответ.

– Отлично! – обрадовалась Лиля. – Мне одна мысль все покоя не дает… Никак не могу уснуть. Ты должна сделать со мной это!

– Сделать с тобой что?

Лиля нащупала мою руку и потянула на себя. Пришлось подниматься.

– Выйдем на улицу? – попросила Лиля.

Спросонья я совсем не соображала. И все-таки принялась послушно одеваться. В темноте мы напяливали теплую одежду поверх пижам, при этом задевая локтями брезент. Мне казалось, что мы делаем все очень шумно и вот-вот кто-нибудь проснется. Но никто не просыпался.

По дороге к тамбуру осторожно переступили через сладко спящих парней. Я посмеялась про себя, глядя на Лялю и Леву. Лялин снова положил на Стаховича ноги…

Мы выбрались из палатки и поежились. Ночь казалась холодной. Хотя когда мы плясали у костра, то совсем не мерзли. Прислушались. В одной палатке было совсем тихо. А из второй доносился храп покруче, чем от Марвина.

– Наверное, это дядя Толя, – шепотом предположила Лиля.

– Ага, – зевнула я. Наш первый вечер в палаточном лагере прошел очень сумбурно. Столько новых впечатлений, мест, лиц… От всех событий голова шла кругом. – Ты зачем меня разбудила-то?

Лиля сияла радостью. Натянула на голову капюшон от куртки и принялась скакать на месте, пытаясь согреться.

– Пойдем!

Она снова взяла меня за руку, и мы молча двинулись мимо потухшего костра и палаток копателей.

– Лев говорил, тебя Шандарева и Бурыкина обижают? – ни с того ни с сего спросила Лиля.

– Я им деньги должна.

Лиля обернулась и нахмурилась.

– Это они умеют… Подставлять людей и вымогать деньги потом. В школе пусть только попробуют еще раз к тебе сунуться. Я про них столько дерьма знаю, не отмоются. И вообще, с первого сентября ты будешь под моим крылышком. И под Левиным.

Лиля подмигнула, а я тут же опустила глаза. Лиля заметила мое смущение и громко рассмеялась. Тогда я, воровато оглядываясь по сторонам, тут же зашипела на нее. Вдруг кого разбудит?

– Да брось! – сказала Лиля.