В поисках сокровища

Даже с Лялей. Друг без слов понимал, что я чувствую, поэтому никогда не заводил этот разговор. – Поначалу тебе кажется, что ты никогда не переживешь эту потерю, а потом, спустя какое-то время, тебя потихонечку отпускает. Будто отболело. И хотя ты понимаешь, что в жизни не бывает ничего «навсегда», к такому сложно себя подготовить.

Лев, склонив голову, слушал меня и палкой вырисовывал на мокром песке какие-то узоры. Подул легкий ветерок, и камыши вдоль берега начали тихонько поскрипывать. А мне вдруг впервые за долгое время захотелось поговорить с кем-нибудь о маме."

"– Моя мама была болезненной и странной женщиной, – призналась я. – В детстве меня пугали ее вечные перепады настроения. Когда маме было хорошо, мне казалось, что мы – самая счастливая семья на свете. А когда мама замыкалась в себе и могла целый день пролежать в кровати, не сказав нам с отцом ни слова, мне становилось не по себе. Папе с ней было сложно, хотя он ее всегда поддерживал. Но с годами ее самочувствие только ухудшалось. Хотя мама исправно посещала специалистов и пила лекарства. В последний год она находилась в тяжелой депрессии. Пыталась с ней бороться, но тщетно. Когда я перевелась в вашу гимназию, маме уже было не до меня…

– Из-за чего она умерла?

– Выпила смертельную дозу таблеток, – ответила я. – Мы до сих пор не знаем, было ли это случайностью или мама нарочно. Она сама хотела… Ну, ты меня понимаешь.

Лев быстро кивнул. А мне вдруг показалось, что я наблюдаю за нами со стороны. Будто снова стала тенью, отделилась от тела и нырнула в кусты. И уже оттуда гляжу на происходящее. Вот Сима Шац в майке и джинсовых шортах, с закрытой книгой на коленях, рассказывает однокласснику о своей семье. Вечерний ветер треплет ее волосы, и Сима нервным движением время от времени убирает выбившиеся из прически пряди за ухо. Рядом с ней на перевернутой лодке сидит Лев Стахович. Склонив темноволосую голову, он внимательно слушает Симу, и в его глазах столько нежности и тоски… Все так же скрипит осока и с шорохом набегают волны. Сима впервые за долгое время говорит о маме и своих переживаниях. Делится важным, сложным и сокровенным.

– Тяжело было жить с таким человеком. Мы все ей пытались помочь.

– Мне кажется, моя мама тоже не в себе. Мы с Лилей как можем оберегаем ее душевное спокойствие. Я тебе говорил, что ради нашей безопасности она готова была запихнуть нас во все кружки? Лишь бы мы по улицам не шлялись и не попали в дурную компанию. Я занимался прыжками в воду, футболом, шахматами и легкой атлетикой. А в пятом классе вместе с сестрой даже посетил кружок макраме.

Я рассмеялась. Лев явно хотел поднять мне настроение.

– У меня есть вот что… – Я вытащила из-под майки подвеску на серебряной цепочке, которую в детстве подарила мне мама.