В поисках сокровища

И наказала обязательно ей перезвонить и рассказать о наших занятиях. Сейчас ей об этом разговаривать было некогда.

Несмотря на собравшиеся тучи, на улицу я выскочил без зонта, и на половине пути меня застал майский ливень. Вокруг угрожающе сверкали молнии, и гром раскалывал темно-серое небо. Улицы тут же опустели. Разбрызгивая лужи на тротуаре, я добежал до дома Симы. В прохладном пустом подъезде из-за грозы было темно. Я долго стучал в дверь. Звонок не работал. Меня не покидало чувство, что Сима дома, но не хочет мне открывать. Наконец замок щелкнул, дверь приотворилась. В образовавшейся щели показалась Сима.

– Чего тебе, Стахович? – спросила она устало.

– Ты не пришла на занятие, – глупо и растерянно ответил я, чувствуя, как с волос до сих пор скатывается холодная дождевая вода.

– Ага, – согласилась Сима. И с нескрываемым сарказмом добавила: – Я сегодня не подготовилась. Извини.

Я на это ничего не ответил. Продолжил разглядывать лицо Симы в полусумраке. Ее карие глаза сейчас казались совсем черными как уголь. И все-таки я разглядел его. Синяк под левым глазом, который Сима, по всей видимости, пыталась замаскировать…

Внутри полыхнуло.

– Сима, он тебя бьет? – резко спросил я. После ливня мокрая рубашка неприятно липла к телу, и меня пронзила дрожь.

– Какая тебе разница? – нахмурилась Сима, собираясь захлопнуть дверь перед моим носом."

"– Он тебя бьет? – повторил я упрямо свой вопрос.

– Стахович, уходи! – попросила Сима, все-таки закрывая дверь. Но я тут же подставил ногу, не давая ей этого сделать.

Шац подняла на меня испуганные глаза.

– Ты чего задумал?

– Он дома?

– Нет. Он на работе, не волнуйся.

– Я замерз и хочу чаю, – заявил я, даже не думая убирать ногу.

Тогда Сима тяжело вздохнула и наконец шире распахнула дверь.

– Ладно, заходи. Чувствую, от тебя все равно не отделаешься.

Темный коридор с непривычки показался очень узким. Я быстро разулся и прошел вслед за Симой, по пути осторожно осматриваясь. Чистенько, уютно. Даже не скажешь, что здесь живет пьющий мужчина с дочерью-подростком. Сима, заметив мой изучающий взгляд, сказала:

– Весь день прибиралась. Вместо уроков.

Мы прошли на небольшую кухню. Ливень за окном не утихал. Сима включила свет и поставила на плиту чайник.

– К чаю только ничего нет.

– Да я так, – внезапно смутился я. Чай-то ведь был всего лишь предлогом. – Погреться. На улице скверно.

Сима взглянула на блестящее, залитое дождем окно и усмехнулась.

Капли гулко барабанили по карнизу, чайник уютно шумел. Я молчал. И Сима тоже молчала. Я ждал, когда она первой начнет разговор. Наконец чайник засвистел. Тогда Сима встала у плиты, выключила конфорку и, не оборачиваясь, глухо начала:

– Ты не подумай только, что у нас всегда так. Вообще-то он меня любит. Сильно любит.